ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

Отец семейства

Давыд Вярьвильский «Мои жизненные воспоминания»

 

Эта рукопись и семейные фотографии Давида Васильевича Вярьвильского – купца-коммерсанта и производственника, офицера, участника трёх войн, последнего Головы дореволюционной Пензы, общественного деятеля и экономиста Москвы 20–30-х, репрессированного в конце 30-х годов ХХ века, хранилась в семье его потомков более 60 лет.
В «Моих жизненных воспоминаниях» Давид Васильевич в деталях описывает свою жизнь в назидание своим внукам и правнукам. О том, чтобы обнародовать эти личные воспоминания об очень непростой эпохе войн и смены строя в России не могло быть и речи в советские времена. И только теперь, в ХХI веке, когда страна пришла к необходимости осознания отдельных периодов нашей истории, потомки автора этих сохранённых заметок и фотографий, пришли к мнению о необходимости их опубликования. Вот их имена:
Наталья Георгиевна Крамаренко – внучка Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, инженер;
Илья Артемьевич Захаров-Гезехус – внук П.Ф. Чубова и З.И. Мартышкиной, доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАН;
Александр Германович Шукст – внук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, механик, предприниматель;
Людмила Георгиевна Крамаренко – внучка Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, доктор искусствоведения, профессор, академик РАХ;
Екатерина Михайловна Несцер – внучка Д.В.Вярьвилького и Е.И. Мартышкиной, радиотехник;
Дарья Ильинична Захарова – правнучка П.Ф.Чубова и З.И. Мартышкиной, филолог;
Антон Юрьевич Повагин – правнук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, художник, предприниматель;
Денис Антонович Повагин – праправнук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, веб дизайнер.
Подготовила архив к печати Елена Витальевна Винниченко, ур. Мартышкина, аудитор.

Публикуется впервые.

Своего деда по отцу, Андрея Николаевича, я не знал, он умер 19 января 1875 года, то есть до моего рождения. Естественно, я не мог знать и более ранних моих предков, но я слышал, что мой дед Андрей Николаевич, так же, как и его отец, Николай Иванович, считался спасским мещанином.
У Андрея Николаевич и его жены Александры Алексеевны, урожденной Куникеевой, 3-его января 1842г. родился первый сын Василий – в будущем мой отец.
Вася был  мальчуганом довольно смышлёным, очень любознательным, и выделялся среди своих сверстников ранним развитием. Хотелось ему учиться, чтобы выбраться на лучшую жизненную дорогу, но родители его были ограничены в средствах и не располагали возможностью дать старшему своему сыну хорошее образование. Однако Вася сумел окончить городское приходское училище. Там его выучили читать, писать и дали ему кое-какие познания. По окончании школы Вася попросил было отца отдать его в  уездное училище, но там требовалось ещё проучиться года 3–4, а это было тяжело для семьи, которая от своего старшего сына ожидала уже помощи. И вместо учения в школе Василия в возрасте 11–12 лет отдали в услужение к одному местному торговцу в качестве «мальчика» – так тогда называлась эта должность молодого парнишки на побегушках для помощи хозяину, как в торговом деле, так и по домашнему хозяйству.
Школа эта была тяжела, она очень хорошо описана нашими писателями, и то, что нам впоследствии рассказывал отец, очень напоминало рассказы Максима Горького о его детстве. Нравы всех хозяев того времени (1850-е – 1860-е годы) были приблизительно одинаковые.
Таких «мальчиков» плохо содержали, они часто были полуголодные, а работа на них возлагалась большая: с утра до ночи они были на ногах, кто ими только не помыкал, и боже сохрани не послушаться или сделать какую-либо проруху – били за это малышей изрядно.
Однако стремление к приобретению новых познаний, если не через школу, то путём чтения книг, отец имел большое, что в итоге сделало его достаточно развитым человеком. Впоследствии он нисколько не уступал людям, получившим законченное образование.
Но тогда, в детском возрасте, добывать книги и находить время для их прочтения для Василия было очень сложным делом. Отец рассказывал, что, служа «мальчиком», он ухитрялся брать книги у знакомых. И вот, после трудового дня он забирался в свой чуланчик, зажигал там огарочки припасённых свечей и тайно от хозяев с жадностью зачитывался этими книгами.
Систематического чтения у него, конечно, не было, но он быстро проглатывал любые попавшие ему в руки книги, журналы или газеты. Так постепенно кругозор его познаний расширялся, и год за годом мальчуган взрослел и становился развитым человеком. Карьера его подвигалась вперёд.
26 марта 1861 г. отец в возрасте 19 лет поступает приказчиком с жалованьем 60 рублей в год в торговое мануфактурное дело к пензенскому купцу Григорию Васильеву Послову.
Но вскоре хозяин Г.В. Послов умирает, и торговое дело продолжает вести его жена Александра Яковлевна Послова, которая осталась после смерти мужа с малолетними детьми.
Отец мой стал доверенным лицом и добросовестным помощником Александре Яковлевне. А 9 сентября 1866г. Александра Яковлевна Послова выходит замуж за своего доверенного приказчика, и всё своё торговое дело передаёт в его распоряжение.
Отцу моему, Василию Андреевичу, было в это время ещё только 24 года, и на его плечи сразу ложится и торговое дело, и семья жены, состоящая из двух сыновей – Григория Григорьевича и Владимира Григорьевича, и двух дочерей – Евгении и Юлии Григорьевны. Надо отметить, что второй сын Пословых Владимир был болен: дефективный мальчик с признаками идиотизма.
Со своей женой отец прожил недолго, около 5 лет, после чего она заболела раком и умерла 3 июня 1871 года. После смерти жены на руках отца остались кроме детей Пословых двое их общих дочерей – Елена, 2-х лет и Клавдия, 1 года. Это были мои старшие единородные сёстры.
После смерти Александры Яковлевны отец выдаёт замуж двух дочерей Пословых (за Сорокина и Теплова), а старшему сыну Григорию Григорьевичу предоставляет возможность окончить курс мужской гимназии и перейти для дальнейшего получения образования в Московский университет на юридический факультет.
Надо сказать, что отец, приняв торговое дело бывшего своего хозяина, считал капитал, заложенный в это дело, собственностью Александры Яковлевны, и по её духовному завещанию отец принял обязательство выплатить этот капитал её детям Пословым, что им и было выполнено.
Тяжело было отцу оставаться вдовцом, обременённым кучей детей, в том числе малолетними двумя моими сёстрами Лёлей и Клавой, и он решается вступить во второй брак – с дочерью своего соседа по дому пензенского купца Михаила Егоровича Фалина Софьей Михайловной, которой в это время шёл всего лишь 17-й год. Василий Андреевич был её старше на 13 лет...В августе 1872г. у них родился первенец – мой старший брат Михаил Васильевич,  за ним следом ежегодно София Михайловна производит на свет одного за другим ребятишек.
Отец у нас был очень религиозный человек и нас всех он воспитывал в том же духе. Он долгое время был церковным старостой в Спасском кафедральном соборе и мы, дети, были постоянными посетителями всех праздничных богослужений… Около часу дня вся наша многочисленная семья садилась в столовой за громадный, во всю комнату стол. Каждый член семьи занимал своё определённое место по старшинству от отца, который сидел на переднем конце стола...
Я рано начал обучение грамотой, с 6-ти лет я уже знал буквы и постепенно выучился складывать слова. Когда семилетним мальчиком я гулял с нянькой по улице, любимым занятием у меня было читать вывески и удивлять её своими познаниями. Моя нянька Марина так до старости и не узнала ни одной буквы.
В 1886 году, когда мне исполнилось 8 лет, отдали меня учиться в младший подготовительный класс 1-й мужской гимназии, которая размещалась на Дворянской улице.
Гимназия эта пользовалась большой известностью, через неё много прошло наших знаменитых земляков, в том числе там учился «Неистовый Виссарион гр. Белинский» – великий критик нашей Родины.
Наша гимназия занимала собой большую территорию, на которой в глубине двора с палисадником по улице находился большой 3-х этажный каменный корпус. Внутри были длинные коридоры, по обеим сторонам которых располагались классы и служебные помещения, а на третьем этаже была гимназическая церковь. Сзади главного корпуса тянулся большой сад со старыми тенистыми деревьями. По переднему фасаду гимназии тоже было всё в зелени, и помню, что там много росло барбарисовых кустов c кислыми ягодками, которыми мы, бывало, лакомились осенью.
Большой радостью было, когда меня одели в гимназическую форму, на голову – синюю фуражку с белыми кантами и кокардой c буквами: «1 М.Г» (Первая Мужская Гимназия).
В нашем младшем подготовительном классе было всего лишь 10 учеников, и мы обучались вместе с учениками старшего подготовительного класса, так как у нас был один общий учитель Владимир Сергеевич Ковалёв. Кто этого старого учителя не знает у нас в Пензе? За многие десятилетия педагогической деятельности через него прошло очень большое количество гимназистов, которые от него получили первоначальные познания грамотности, в их числе был и я.
Учение моё шло успешно, я охотно посещал свою гимназию, прилежно приготовлял дома уроки и бережно носил свою азбуку и тетради в ранце из тюленьего меха, как полагалось по установленной форме. Всё шло хорошо, но вот тяжело мне давалась утренняя дорога в гимназию, да ещё с нашей Троицкой улицы в гору по Никольской и Дворянской.
По утрам я шествовал в гимназию вместе со своим старшим братом Мишей, который там же учился в старших классах, он был старше меня на шесть лет. Один, без провожатого, я ещё боялся ходить учиться, так как на пути следования попадались большие «опасности». Во-первых, мне предстояло проходить мимо уездного училища, а там у входа всегда толпилась орава взрослых учеников – «уездников». А ведь «уездники»– это заклятые враги гимназистов. Старинная с ними вражда нередко проявлялась взаимной дракой, а если «уездники» увидят меня одного в гимназической форме, так они крепко поколотят меня, как причастного к этим ненавистным гимназистам, вернее, к «синей говядине», как они нас называли.
Во-вторых, не меньшим страхом было для меня проходить по Никольской улице мимо дома Сивохина, где всегда на крыльце сидела «злая собака», которая меня может укусить. Такой я её считал, хотя она никогда на меня не нападала. Вот эти два обстоятельства и заставляли меня ходить в гимназию с братом. А каково это было?! Я еле поспевал за быстро идущим Мишей, да вдобавок на мне была надета тяжёлая, длинная, сделанная на вырост шинель, переделанная из Мишиной старой. Давно это было, а я и сейчас помню, как уставший, потный и запыхавшийся, я еле добирался до своей гимназии. В обратный путь домой я возвращался уже без братской помощи. Мы с товарищами шли вместе целой толпой, и нас обидеть было трудно.
В гимназии я проучился два полных года и на третий, перейдя в 1-й класс, я начал было приобщаться к классическим наукам, то есть к изучению латинского языка. И так бы, вероятно, и продолжилось моё гимназическое образование по стопам моих старших братьев: родного Миши и сводного Гриши Послова, но в этот 1888-й год произошло страшное событие, которое резко изменило и мою личную жизнь, и в частности моё образование
Летом 1888 г. Софья Михайловна производит на свет - последнего, двенадцатого ребёнка – девочку, которую назвали Надеждой. Эти роды матери закончились не благополучно, у неё при истощенном организме произошло инфекционное заболевание, закончившееся воспалением брюшины…Мать скончалась в 9 часов утра 16 июля 1888 г. в тот самый момент, когда в соседнем женском монастыре ударил колокол к обедне...
Перед отцом возник вопрос, как дальше устроить жизнь, чтобы воспитать такую большую кучу малолетних детей. Начались поиски разрешения этой задачи. Старший мой брат был взят из гимназии, где он только закончил 7 классов и начал помогать отцу в его торговом предприятии. Следующим по возрасту был я, который учился в 1-м классе гимназии. Чтобы поубавить число детей, отец решил меня и мою сестру Соню отдать для получения образования в какое-либо закрытое заведение. Вот так образом, совершенно неожиданным, я покинул свою семью и свой родной город и очутился в Москве!...
В Москве только что было открыто основанное московским биржевым обществом (московскими промышленниками) в память 25-ти летия царствования императора Александра II-го коммерческое училище, названное «Александровским». При нём был организован небольшой пансион – общежитие для 60 учащихся. Отцу, благодаря знакомству с московским коммерческим миром, удалось поместить меня в это училище с пребыванием в пансионе. Это было сделать  не так легко, так как училище открыто было только для москвичей, и поэтому мне, не москвичу, пришлось выхлопотать себе попечителя, одного из московских биржевиков, от имени которого я и был принят в училище. Моим попечителем стал хорошо знакомый отцу некто Ф.Я. Лухсингер, по национальности швейцарец, у которого в Москве была контора по продаже заграничного полотна.
И вот, возвратившийся из Москвы в октябре 1888г. отец привёз мне извещение, что я принят в училище и меня срочно начали снаряжать к поездке в Москву. Вся семья приступила к обшивке меня платьем и бельём (по особому пансионному расписанию), и 20 октября меня, малыша, с одним нашим служащим (старшим доверенным А.А. Спириным) отправили в Москву.
Одновременно со мной в эту же школу устроили и отправили моего двоюродного брата Андрюшу Карпова. Стремление отца устроить также в Московский институт мою сестру не увенчалось успехом и, значит, только я один был изъят из общей нашей семьи.
Меня это путешествие сначала очень обрадовало. Вдруг я, никогда никуда не выезжавший из своего родного города, окажусь в столице, да ещё поеду на поезде – какая радость! И поэтому мой отъезд не был омрачён тем, что я покидаю своё гнёздышко и не буду уже пользоваться заботой и лаской моих самых близких родных. Всё это выпадало из головы, и для меня скорее хотелось увидеть Москву. Так со смертью матери я сразу потерял и половину отца, братьев и многочисленных сестёр. Что называется, птенец немного подрос и вылетел из гнезда на волю.
День отъезда в училище и сейчас стоит в памяти. Всё собрано, из серой гимназической шинели и синей фуражки с белым кантом переодели меня в новую форму: чёрную шинель с красным кантом и тёмно-зелёным бархатным воротником на мундире (форма Министерства Финансов) и такую же фуражку. Всё добро было уложено в чемоданчик, и подготовлен портплед с подушкой и большим плюшевым одеялом розового цвета. Наступил день отъезда. Разбудили меня очень рано, так как поезд в Москву из Пензы выходил в 6 часов утра. На вокзал поехали провожать меня отец со старшими детьми. Раньше я часто ездил на вокзал встречать и провожать, что мне особенно нравилось, хотя я несколько побаивался громкого свиста паровозов, но никогда ещё не удавалось ездить в поезде самому. Но вот подошёл поезд, и меня посадили в вагон. Ударил колокол, свисток, и поезд отправился. Вижу в окно, что отец и все меня провожающие куда-то удаляются, а оказывается, это мы тронулись в путь.
Прощайте, все милые, прощай, родная Пенза!
В предвкушении первых рождественских каникул я начал вычёркивать дни по календарю, подсчитывая, сколько осталось до 21 декабря, когда закончится учёба, и нам разрешат выехать из пансиона домой. Наконец желанный день пришёл, и присланный из Пензы за нами с двоюродным братом провожатый забрал нас...
Меня встречают родные, и я от радости прямо дрожу. Мы садимся в сани, запряжённые нашими лошадьми, и вскоре я уже в объятиях отца, братьев и сестёр. Дом и комнаты свои я не узнаю: после громадных московских помещений, пансионских больших залов и дортуаров наши детские комнаты и даже наша большая столовая и зал с гостиной мне показались очень маленькими, и я спросил, не переделали ли без меня дом?
Радость возвращения в своё родное гнездо я не могу описать, так я соскучился и по своим близким, и по домашней обстановке, и теперь испытывал особое счастье – счастье возвращения домой.
Приехав спустя два года учёбы домой, я застал уже установившийся режим нашей семьи во главе с новой хозяйкой – моей мачехой Аграфеной Андреевной. Вся наша детвора уже к ней привыкла, и она стала матерью для самых младших моих сестёр, которые вскоре забыли покойную свою родную мать. Я, старшие мои сёстры и старший брат отдавали ей должное уважение, называли её мамашей, но глубоких любовных чувств к ней не питали. Вскоре у нас появилось на свет новое молодое поколение – дети от Агафьи Андреевны: Люба, Оля, Лида и Маня, после которой ещё родился мальчик Георгий, но вскоре умер. Итак, наша семья была от одного отца и от трёх матерей. Наибольшее число детей надлежало по роду Софье Михайловне – моей родной матери.
С середины мая у нас начинались экзамены, которые у нас проводили во всех классах. Проходя добросовестно курс в течение всего учебного года, я особенно не боялся экзаменов, хотя усиленные занятия по подготовке к ним достаточно давали о себе знать, и к концу я чувствовал большую усталость. Все классы я оканчивал с хорошими отметками и незаметно продвигался к накоплению научных знаний. В противоположность мне двоюродный брат Андрюша Карпов, хотя и начал учение со мной в одном классе, ежегодно оставался на второй год и, когда я подошёл к концу курса, он еле дотянул до 3 класса, из которого окончательно и вышел из училища.
На второй год нашего пребывания в школе к нашей компании присоединился второй мой двоюродный брат Миша Карпов, он несколько лучше учился, чем Андрей (Ондря или, как Миша называл его, «братишка»). Но и он дошёл только до середины учёбы и также покинул училище, не докончив курса даже общих классов.
В конце мая, наконец, кончалась наша учебная страда, и я с необычной радостью уезжал из Москвы к себе на родину. Летние каникулы проводил, обычно с семьёй отца на даче в «Верхнем гулянии».
Окончание в следующем номере.


«Новая социальная газета», №3, 11 февраля 2021 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. Куприна/Сборная, 1/2А. Тел./факс.: 56-14-91.

Просмотров: 20

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Открытие выставки в АРТ-галерее 11 февраля 2014 года
  • Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Описание: Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Выставка обезьян в ТРЦ САНиМАРТ (Пенза, ул. Плеханова, 19)
  • Московская, 69. В наличии и на заказ: школьная форма, офисная одежда
  • Автор Роман Куликов

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.