ПензаТренд

KON

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 15-02-2020:

Эксперимент «За стеклом»

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 15-02-2020:

Скандал

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 15-02-2020:

Лёд 2

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 15-02-2020:

Соник в кино

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 15-02-2020:

Джентльмены

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

SLIDESHOW CK : No items found.

РЕКЛАМА

Бытие определяет сознание?

Анатолий КОЛОМЫЦЕВ

Бессмысленно бороться с человеческой природой

 

Когда сходятся в споре приверженцы капитализма и социализма, то, отстаивая свою правоту, и те, и другие, как правило, подразумевают именно сами модели социально-экономических отношений. Но, при этом, непосредственный участник отношений – человек – оказывается, как-бы, в стороне. Может, причиной тому знаменитое марксовское «Бытие определяет сознание»? В том смысле, что, чем выше уровень жизни, тем человек сознательнее. С этой точки зрения, все, действительно, зависит от социально-экономической системы: та, что дает человеку больше благ, и есть оптимальная. Да, конечно, «жить – хорошо, а хорошо жить – еще лучше». Но на сознание – именно на сознание – это никак не влияет. Это ведь только кажется, что бедность озлобляет, а достаток делает добрее. Как почтальон Печкин, который потому злой был, что у него велосипеда не было. На самом деле, человек, становясь богаче, добрее не становится. Он становится ленивее. Ему просто лень лишний раз злиться. Обсчитали в магазине – ну и ладно; выставили лишнее за ЖКХ – ну и, как говорится, «пофиг»; разбил машину – купил новую, и так далее. Но при чем здесь сознание? И, вообще, борьба двух глобальных экономических систем – это борьба за что? За сознание или за превосходство?
Я не могу назвать себя приверженцем ни капитализма, ни социализма, потому что в обеих системах есть и положительные стороны, и отрицательные. И положительное в каждой из систем в достаточной мере не перевешивает отрицательного, чтобы я мог предпочесть какую-то одну.
Капиталистические или, так называемые, рыночные отношения более прагматичны и циничны, чем социалистические, но, в какой-то мере, честнее.
Несмотря на то, что социальное расслоение в СССР было не слишком резким, оно, все же, было. Существовали и малоимущие, и откровенно бедные. Но признать это было бы грубейшей политической ошибкой. Поэтому на официальном уровне бедных у нас не было, потому что не могло быть. Это было что-то вроде догмата, сомнение в котором приравнивалось к опасной ереси.
Как бы там ни было, но сохранение хотя бы относительного социального равенства являлось в советское время одной из основных забот государства. Что и понятно – ведь на этом все строилось. Поэтому, например, заработная плата даже крупных партийно-хозяйственных руководителей не слишком сильно превышала средний размер заработной платы по стране. Да, они имели свои бонусы, но и бонусы эти, даже по тем меркам, не представляли собой нечто из ряда вон выходящее. Сегодня же льготы, которыми пользовалась советская номенклатура, могут вызвать разве что улыбку.
То было время, когда высококвалифицированный рабочий мог заработать (и зарабатывал!) больше директора предприятия. И это, на мой взгляд, было одним из главных достижений советского строя. Кроме того, это подтверждало статус СССР, как государства рабочих и крестьян, в котором бедных не может быть по определению. И в самом деле, откуда взяться бедным, если работяга на заводе может реально заработать больше, чем директор этого завода?
Все это так. Но, во-первых, высококвалифицированные рабочие и в то время на дороге не валялись, а, во-вторых, процент тех, кто мог официально много заработать, был невелик. Средняя зарплата составляла примерно 150-250 рублей. Были те, кто получал и 300, и 400, и 500 рублей, но гораздо больше тех, чья зарплата колебалась в районе «сотни».То есть, в среднем жили небогато. Автомобиль был роскошью, покупка мебельного гарнитура – событием. Так жили практически все, потому и отдельные случаи социального неравенства воспринимались не как неравенство, а, скорее, как стимул для повышения квалификации, получения образования, одним словом, того, что позволяет подниматься по социальной лестнице.
Кстати, далеко не все стремились к повышению социального статуса как такового, предпочитая карьерному росту высокий заработок. Потому что – и это тоже было особенностью советского времени – наличие высшего образования, хотя и было в значительной степени необходимым условием для того же карьерного роста или освоения той или иной профессии, но вовсе не означало улучшения финансового положения. То, что человек рабочей профессии зарабатывал больше того же инженера или учителя, известно всем, кто жил в то время. Так что и здесь определенное интеллектуальное превосходство обладателей дипломов о высшем образовании нивелировалось их низкими, по сравнению с представителями тех же рабочих профессий, зарплатами. К интеллигенции относились с легким презрением. Какое уж тут превосходство!
В целом, однако, жилось сносно и даже, как теперь мне кажется, неплохо. Самое замечательное, что ни поколение моих родителей, ни мое не знали капиталистических отношений. Мы родились и выросли в стране, в которой леса, поля, реки, заводы, фабрики и многое другое были общенациональным достоянием. У всего этого великолепия был один-единственный хозяин. Нет, не народ, конечно. Государство. Которое за всем этим в меру своих сил следило, которое обеспечивало всех своих граждан, пусть часто невысоко оплачиваемой, но гарантированной работой. Мы не знали, что значит работать на кого-то. Все мы работали на государство, а, значит, и на себя. Государство платило нам зарплату. Это было естественно и понятно. Кто-то сейчас называет это госкапитализмом. Пусть так. Дело ведь не в словах.
Так почему же капиталистические отношения честнее?
Принципы, лежащие в основе советского государства, естественно, обязывали к их соблюдению. Надо сказать, что принципы эти прекрасны. Но, как, собственно, и всегда, не прекрасны оказались люди, призванные быть носителями этих принципов. Или, чтобы не обижать людей, скажем, что принципы оказались для них слишком высоки. Жить, руководствуясь такими принципами, сложно. Нужно постоянно себя контролировать, одергивать, одним словом, соответствовать. Людям же, как правило, хочется пожить в свое удовольствие. А одно из главных удовольствий для человека – приобретательство. Или потребление.
Некоторые сегодня любят утверждать, что в СССР не было общества потребления, в отличие от капиталистического мира. Это, конечно, глупость. Советские люди, конечно, во многом отличались от остального человечества, но, все-таки, они прилетели не с другой планеты.
Специфика социального устройства Советского Союза была такова, что породила особенную систему социально-экономических отношений, в которой деньги играли не главную роль. Если заработать у нас, как уже говорилось, было можно, то, вот, «со вкусом» потратить честно (или нечестно) заработанное, подчас, было проблематично.
Ассортимент «товаров народного потребления» не отличался разнообразием и во многом не отвечал все возрастающим запросам советских граждан. Отчего так происходило? В данном случае это не самое главное. Ну, может быть, легкая промышленность не поспевала за аппетитами граждан. Так или иначе, но эта ситуация породила такое уродливое явление, как дефицит, и не менее уродливое – блат. Купить многие вещи не представлялось возможным, поскольку их просто не было в продаже. Но можно было достать – «по знакомству».
Вот это «достать по знакомству» привело к созданию общества потребления, в котором полноценное потребление оказывалось невозможным. И даже не из-за отсутствия средств, а из-за отсутствия самого продукта потребления. Отсюда возник позорный советский культ вещей. На американские джинсы или японский магнитофон едва не молились, из-за них легко могли убить.
Доставать приходилось все: обувь, одежду, книги, пластинки, продукты питания. Нет, я не хочу сказать, что в магазинах всего этого не было. Было, конечно, но – не то, что хотелось бы. Сейчас я думаю, что вполне обошлись бы тем, что было. Но это сейчас. В ту пору я так не думал.
Сколько было снято фильмов, высмеивающих и осуждающих этот позорный культ вещей! Этот культ был отвратительнее, чем традиционный культ потребления в капиталистическом обществе. Капитализм, по крайней мере, говорит прямо: «Пожалуйста, товары на любой вкус и кошелек. Есть деньги в достаточном количестве – покупай товары хорошего качества. Маловато деньжат – бери качеством пониже. Нет денег? До свидания, приходи, когда будут. Без обид!»
И, вроде бы, действительно, обижаться не на кого, если только на себя самого. Вроде бы, все честно. Но мы к такой честности не привыкли. И, с одной стороны, хорошо, что не привыкли. Такая честность больше смахивает на душевную черствость. Конечно, душевной черствости и у нас хватало, но, все-таки, как жизненная норма она не воспринималась. В то же время, нормой стало лицемерие. Им наше общество было пропитано сверху донизу. Самое отвратительное, что все это прекрасно осознавали, но считали правилом игры, которое необходимо соблюдать, чтобы не создавать себе проблем.
Поэтому в магазинах у нас все было, а купить было нечего. То, что там было, людей не устраивало. Не все, конечно, но значительная часть. Сегодня, повторюсь, это не представляется мне такой уж страшной проблемой, но, поди объясни это людям в то время…
Невозможность нормального потребления делала его ненормальным, заставляя людей проявлять свои худшие качества. Известный фантаст Борис Стругацкий в одном из интервью незадолго до смерти говорил, что общество потребления, конечно, не то светлое будущее, к которому стремилось человечество. Но именно оно (общество потребления) – преграда самым ужасным формам тоталитаризма. По мнению Стругацкого, мир движется не к коммунизму, не к фашизму, а именно к обществу потребления. И это, как полагает писатель, наиболее естественное направление движения. «Мир потребления – это устойчиво, как пирамида. Это, по-видимому, неизбежно. Это будет стоять века».
Что касается преграды тоталитаризму, тут я со Стругацким категорически не согласен. Любая форма тоталитаризма основана на угнетении, подавлении личности, ее свободы. Противостоять угнетению может лишь тот, кто сознает ценность личной свободы, как высшую ценность бытия. Для общества потребления высшая ценность бытия – личный комфорт. Комфорт в обмен на свободу – в итоге не будет ни того, ни другого. Но это потом. А пока сохраняется личный комфорт, лучшей среды, чем общество потребления, для возникновения любых форм тоталитаризма нет.
Что же касается движения мира к обществу потребления, в этом Стругацкий прав. Как и в том, что это наиболее естественное направление движения. Дело ведь не в обществе потребления, а в человеческой природе, именно она и задает направление. И природа эта едина. Потому и Советский Союз не был и не мог быть исключением.
И все же, человеческая природа не есть раз и навсегда данное и неизменное. Человеку даны также разум и воля, с помощью которых он может и должен свою природу совершенствовать. В этом его долг, прежде всего, перед самим собой. И пусть мир потребления – это устойчиво, как пирамида. Но не неизбежно. Выбор есть всегда: или стать кирпичиком в этой пирамиде, или остаться свободным, остаться самим собой. Но последнее означает идти в направлении, противоположном общему.


«Новая социальная газета», №2, 28 января 2021 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. Куприна/Сборная, 1/2А. Тел./факс.: 56-14-91.

Прочитано 67

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Похожие материалы (по тегу)


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.