ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

Накануне


Эта рукопись и семейные фотографии Давида Васильевича Вярьвильского – купца-коммерсанта и производственника, офицера, участника трёх войн, последнего Головы дореволюционной Пензы, общественного деятеля и экономиста Москвы 20–30-х, репрессированного в конце 30-х годов ХХ века, хранилась в семье его потомков более 60 лет.
В «Моих жизненных воспоминаниях» Давид Васильевич в деталях описывает свою жизнь в назидание своим внукам и правнукам. О том, чтобы обнародовать эти личные воспоминания об очень непростой эпохе войн и смены строя в России не могло быть и речи в советские времена. И только теперь, в ХХI веке, когда страна пришла к необходимости осознания отдельных периодов нашей истории, потомки автора этих сохранённых заметок и фотографий, пришли к мнению о необходимости их опубликования. Вот их имена:
Наталья Георгиевна Крамаренко – внучка Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, инженер;
Илья Артемьевич Захаров-Гезехус – внук П.Ф. Чубова и З.И. Мартышкиной, доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАН;
Александр Германович Шукст – внук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, механик, предприниматель;
Людмила Георгиевна Крамаренко – внучка Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, доктор искусствоведения, профессор, академик РАХ;
Екатерина Михайловна Несцер – внучка Д.В.Вярьвилького и Е.И. Мартышкиной, радиотехник;
Дарья Ильинична Захарова – правнучка П.Ф.Чубова и З.И. Мартышкиной, филолог;
Антон Юрьевич Повагин – правнук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, художник, предприниматель;
Денис Антонович Повагин – праправнук Д.В. Вярьвильского и Е.И. Мартышкиной, веб дизайнер.
Подготовила архив к печати Елена Витальевна Винниченко, ур. Мартышкина, аудитор.

С наступлением нового 1917 года в Пензе началась подготовка к выборам городского Головы на следующие четыре года. Под влиянием обострившегося политического положения особую активность проявляло левое крыло избирателей, в число которых большей частью входили врачи, адвокатура и молодая интеллигенция. Они добились разрешения издания либеральной газеты, где пропагандировали полное обновление городской Думы и городского управления в целом. В этой связи на пост городского Головы 1917 года выдвигались две кандидатуры: действующий городской Голова Иван Николаевич Ашанин и его заместитель в 1909–1912 годах Давид Васильевич Вярьвильский.
Шла Первая мировая война. Офицер Д.В. Вярьвильский находился в это время в приграничном с Румынией городке Рени на берегу р. Дуная. Здесь он в январе и получил телеграмму из Пензы с предложением выставить свою кандидатуру на баллотировку в Думе пензенским городским Головой по выдвижению группой гласных и избирателей. Одновременно с запросом, пензенская администрация прислала в штаб официальную просьбу о предоставлении Д.В. Вярьвильскому срочного отпуска на время проходящих в Пензе выборов.
После перенесённых на фронте тревог, страхов и мучений, Давид Васильевич был рад такой возможности выхода из рядов действующей армии и телеграммой послал в Пензу ответ с согласием на баллотировку. Довольно скоро и штаб прислал разрешение на отпуск.

Из мемуаров Давыда Вярьвильского «Мои жизненные воспоминания»:
«Помню, что в момент моего приезда в Пензу, первым меня встретил при моём выходе из вагона редактор Пензенской Либеральной Газеты, наш земляк, молодой еврей Малкин (сын мукомола в Пензе). Он поздравил меня с благополучным приездом и одновременно записал моё интервью для отпечатывания его в ближайшей газете...
После фронтовой кочевой жизни я долго не мог освоиться со своим положением. Дом со всеми его благоустройствами: водопроводом, ванной, электрическим освещением, простором, чистотой, красивой меблировкой, телефоном, картинами, коврами и пр. и пр. казался мне каким-то дворцом и необыкновенным местом жительства. Живя на усадьбе Мартышкиных, моя семья пользовалась их великолепным большим фруктовым и лесным садом, а также их лошадями и выездом. Пожалуй, это короткое время пребывания моего в течение полутора месяцев в начале 1917 года в Пензе было апогеем наших лучших жизненных условий. Я был на верху счастья и блаженства. Я опять рядом с любящей моей семьей – с женой и моими милыми девочками: Софочкой, которая сделалась без меня взрослой барышней и училась в старших классах гимназии, и Катюшей, которая тоже начала уже ученье...
В ближайшие по приезде дни я повидался со своими товарищами по городской общественной работе и с редактором газеты Малкиным. Они посвятили меня в предстоящие городские выборы, и Малкин осведомил меня о сменившемся в моё отсутствие губернском административном персонале, в том числе о новом, недавно приехавшем в Пензу Губернаторе Евреинове. По их словам, Евреинов, не в пример предыдущим вельможным губернаторам, отличался либерализмом, очень интересовался благоустройством города, был доступен в общении с горожанами и благоприятно настроен к моей кандидатуре на должность городского Головы, считая меня выдающимся городским деятелем и Гласным в продолжении двух выборных периодов городской Думы. Малкин сообщил мне, что губернатор очень сочувственно относится к газете, прогрессивно освещающей нашу жизнь, сам редактор лично часто встречается с губернатором, и ознакомил Евреинова с моей городской работой.
Вскоре наступил день думских выборов городского Головы. Я, числясь на действительной военной службе, участие в думских заседаниях не имел, и в этот вечер мы с женой поехали на Спектакль в наш новый зимний театр – наш Народный Дом – мое детище, сооружённый по моей инициативе в мою бытность заместителя городского Головы в 1909-12 годах.
Я в театре был в первый раз, так как он открыл свою деятельность в моё отсутствие, и эксплуатация театра была предоставлена, как мы и раньше планировали, нашему Драматическому обществу, членом которого я давно состоял. Театр мне очень понравился. В Пензе таких зданий, вмещающих большое количество публики, до этого времени не было. Я был приятно удовлетворён, что моя мечта выстроить хороший театр в родном городе осуществилась.
Мы с Лизой сидели в первом ряду партера. Театр был полон публики. По окончании 2-го действия меня вдруг вызвали к телефону. Оказалось, что мне звонили из Думы, чтобы сообщить результат только что состоявшихся в Думе выборов. Новым городским Головой на следующее четырёхлетие избран был я. Гласные меня поздравляли и пригласили сейчас же приехать в Думу, где будет сделан перерыв заседания для моего личного приветствия. Я оставил Лизу в театре и поехал в Думу.
Думский зал был переполнен. Там присутствовали не только Гласные Думы, но и было очень много народа в местах для публики. Бывший Городской Голова Иван Николаевич Ашанин встретил меня, и с ним вместе я, одетый в свой военный мундир с орденами, в том числе и с орденом Владимира IVстепени с мечами и бантом, вошёл в думский зал под общие аплодисменты присутствующих.
Ашанин и несколько гласных произнесли речи, приветствующие меня, как выдающегося городского деятеля, а ныне выбранного ими на пост городского Головы.
В своей речи я обратился ко всему собранию с ответным словом. Прежде всего, я поблагодарил гг. Гласных за избрание меня на пост городского Головы нашего родного города и дал обещание Думе приложить все свои силы на дальнейшее благоустройство города. Далее я кратко изложил современное настроение действующей армии на фронте, стремящейся закончить затянувшуюся войну полным разгромом немцев и их союзников, для чего необходимо не меньше приложить усилия и со стороны всего нашего населения, находящегося в тылу. Только при обоюдном напряжении мы достигнем полной победы и я, вернувшись с фронта, считаю себя обязанным оказывать помощь нашей армии и здесь, в тылу, своей общественной работой. И к этой работе – укреплению тыла армии – я призываю всех наших общественных деятелей и, прежде всего, гласных Думы.
После обмена речами я распрощался с присутствующими. При выходе из Думы меня встретила большая группа служащих городской Управы – моих бывших сослуживцев, которые радостно приветствовали моё возвращение к работе с ними на городском поприще.
Я поторопился вернуться в театр, где оставалась Лиза. Попал я туда в антракт, перед последним действием пьесы. Перед поднятием занавеса перед началом последнего действия на авансцену вышел один из членов драматического общества и объявил зрителям театра, что только что закончились в городской Думе выборы нового городского Головы, и на этот пост избран кандидат прогрессивной группы гласных Д.В. Вярьвильский, который сейчас находится здесь, в театре, и поэтому администрация театра приглашает его поприветствовать и поздравить с выбором.
Для меня такое публичное объявление явилось совершенно неожиданным. Весь зал и сцена громко зааплодировали. Я встал со своего места, повернулся к зрителям и поклоном поблагодарил за приветствие.
Так шумно произошли мои выборы на этот пост…
Мой отпуск после моего избрания ещё не окончился. Он был мне дан на один месяц. После выборов я сделал визит к губернатору. Мы познакомились с Евреиновым, который очень любезно принял меня и выразил своё удовлетворение, что должность городского Головы буду выполнять я.
Для скорейшего оформления моего освобождения из действующей армии Евреинов обещал принять срочные действия, уведомив меня, что в этом деле сейчас находится наш земляк генерал Воейков, который занимает должность дворцового коменданта в Петрограде и имеет доступ ко Двору. Александр Александрович Евреинов порекомендовал мне сделать визит Воейкову в качестве нового городского Головы, о чём он уже осведомил генерала, и тот ожидает меня в своём имении.
Не особенно я любил такие визиты к высокопоставленным лицам, но нельзя было отказаться от губернаторского предложения. В ближайшие дни я выехал из Пензы по железной дороге на станцию Воейково.
Там я заехал на мельницу Мартышкиных, взял лошадей и поехал к Воейкову в имение, находящееся в нескольких верстах от станции.
Генеральский дом стоял на высоком бугре и представлял собой обширный типичный дворянско-помещичий дворец, каких в нашей губернии сохранилось ещё очень много. На крыльце меня встретили лакеи, одетые в особую форму, скорее напоминающую жандармскую: белого цвета с аксельбантами. Вероятно, это была прислуга генерала из числа придворного персонала.
В приёмной аван-зале меня встретил сам хозяин В.Н. Воейков. Это был ещё довольно моложавый бравый генерал в мундире с каким-то орденом в петлице.
Но в этом случае и я ему не уступал. Я был во френче с боевым орденом Святого Владимира IV степени с бантом и с мечами (между прочим, это был, по-моему, наиболее изящный царский орден) на груди и с орденским красного цвета темляком на шашке с надписью на эфесе «За храбрость», что является орденом Святой Анны IV степени за проявленную храбрость. Видимо, это импонировало генералу Воейкову. Когда я ему представился по военному, он с приятной улыбкой обратил своё внимание на мои ордена и поздравил меня с имеющимися наградами и одновременно с выбором в городские Головы нашей Пензы. Жалко, что у меня не были ещё надеты два других ордена: Святого Станислава и Святой Анны тоже с бантами и с мечами – с ними я был бы, что называется, «блестящим офицером».
Воейков в беседе со мной высказал своё удовлетворение, что я выбран городским Головой, и заверил меня, что когда в ближайшие дни возвратится в Петроград, то сделает доклад царю и устроит моё откомандирование из действующей армии для выполнения обязанностей по городской службе в Думе.
Одновременно он обратился ко мне с предложением, чтобы, когда я вступлю на городскую службу, заняться вопросом чествования 250-летия города Пензы, которое совпадало с 1917 годом, и в память этого события соорудить в нашем родном городе спортивный стадион. Причём он обещал оказать своё содействие, чтобы эту дату отпраздновать как можно более торжественно. Стремление генерала в направлении организации спорта вызывалось тем, что он был правительством назначен возглавлять это новое дело в нашей стране, и поэтому хотел его активно продвинуть, начиная с родного нашего города.
После беседы В.Н. Воейков пригласил меня на завтрак, который был сервирован в особой комнате под названием «библиотека». Это была чудная большая светлая комната, все стены которой были заняты особыми невысокими шкафами в полурост человека, заполненные книгами. В середине стоял круглый стол, который уже прекрасно был сервирован на 4 персоны массой великолепной посуды и хрусталя.
В стороне стоял небольшой стол с закусками и разными сортами водок и крепких вин. На завтраке кроме меня присутствовали предводитель дворянства местного уезда и начальник станции Воейковская. Последний, как мне сказали, был завсегдатаем у Воейкова.
После лёгкой закуски мы сели за стол на стулья с высокими спинками, и сзади каждого из нас четверых стоял особый лакей, который обслуживал гостей, как нянька. Не успеешь что-либо скушать, как этот лакей быстро заменял посуду новой.
Завтрак был очень обильный. Я теперь уже не помню, чем нас угощали. Было много блюд, и после каждого лакеи подносили разные вина в соответствии с меню завтрака. В конце, помню, были поданы блины, так как в эти дни была масленица. После них подавали сладкое и несколько сортов сыров. Наконец, завтрак окончился. Лакеи подали в больших чашках и глубоких блюдцах тёплую водицу с мятным запахом. Хорошо, что я раньше знавал, что помпезная аристократия за столом же после еды полощет рот, и это удержало меня проглотить эту жидкость, что могло случиться с тем, кто не знает об этом. Я, как все, брал глоток воды из чашки и, пополоскав рот, выплёвывал это в блюдце. Ну, слава богу, процедура эта закончилась, и мы смогли встать из-за стола.
Себя я чувствовал не особенно приятно. Всё было напыщенно и театрально. Во время завтрака шла общая беседа, в которой я лично мало принимал участия. Между прочим, был поднят предводителем дворянства злободневный вопрос о надвигающейся распре между правительством и Государственной Думой. Надо иметь в виду, что я угодил на визит к своему земляку Воейкову, занимавшему высокий пост при царском дворе, почти в канун Февральской революции 1917 года, но, несмотря на это, Воейков очень уверенно говорил, что правительство твёрдо проводит свою линию, в том числе и весь Высочайший Двор. Из его слов сквозило, что они не боятся революции и хорошо разбираются в людях, в частности отрицательно относятся даже к председателю Государственной Думы Родзянко.
Надо только удивляться такой близорукости. Вся эта царская клика, и в том числе дворцовый комендант генерал Воейков, как слепые и глухие, не видели и не слышали того ужасного шума в стране, который через несколько дней после этого завтрака превратится в народное восстание, в результате которого навсегда прекратит своё существование и правительство, и весь Высочайший Двор, с возглавляющим его императором Николаем Вторым.
Вскоре после завтрака я, поблагодарив хозяина за гостеприимный приём и его обещания в содействии предстоящей мне городской работе, уехал, и в тот же день вечером возвратился в Пензу, поделившись своим впечатлением с Лизой и детьми. Всё складывалось как-то хорошо. Я, после неудовлетворяющей меня, особенно в последний период фронтовой жизни, деятельности, оживился и возгорелся возможностью вновь вступить на поприще городской общественной работы, чтобы осуществить на деле задуманные мною в 1909–1912 г. проекты дальнейшего благоустройства родного города. Лиза и дети тоже воспряли духом, что, наконец, их муж и отец не покинет семью и будет жить с ними рядом...
Однако наши радужные надежды омрачились назревающими тревогами нашей общей политической жизни. Прогрессивные газеты были полны описаниями недовольства народных масс, и было заметно, что борьба народа с существующим режимом должна закончиться каким-либо взрывом.
Смутное время тянулось до конца моего отпуска, который мне по приказу Губернатора отсрочивался и отсрочивался. Наконец, мне уже стало неловко так затягивать своё возвращение на фронт, и я лично поехал к губернатору Евреинову сказать, что поеду в свою часть.
Евреинов мне высказал своё беспокойство за происходящие сейчас события. Он удивлялся, что за последние пять дней февраля он ничего не получал из Петрограда, так как почта и телеграф уже плохо работали перед всеобщей в стране забастовкой. Мы распрощались с Евреиновым, который обещал меня тотчас же уведомить, как состоится утверждение меня в должность городского Головы...
С тревогой в душе сел в поезд, следовавший на фронт через Харьков, где я предполагал ненадолго задержаться с тем, чтобы повидать брата Михаила Васильевича и его семью.
Весь путь до Харькова мы ехали в довольно будоражном настроении, и утром другого дня на одной из больших станций прочли в срочных выпусках газет о событиях в Петрограде, которые произошли в те пять дней, когда была прервана всякая связь провинции со столицей. Мы узнали, что Николай II отказался за себя и за свое потомство от царского престола.
Когда я, наконец, прибыл в Харьков, весь город шумел, как на празднике. По улицам шествовали манифестации с красными флагами, и сновали грузовики с рабочими и запасными солдатами, кричащими «Ура!»
Я побаивался за свою военную форму, не зная, как к нам, офицерам, отнесётся этот вспыхнувший восторг народа. Однако в те дни к нам было ещё благоприятное отношение. И когда я с братом и племянниками после нашей встречи, проходя по улице, поравнялся с одним из таких заполненных народом грузовиков, то, увидав меня, люди закричали: «Да здравствует наша армия!» Я отдал честь и в ответ крикнул: «Ура! Ура!»…
Произошедшая в феврале революция, естественно, прекратила работу всех ранее существовавших общественных организаций, в том числе, и нашей Пензенской Городской Думы, куда я только что был избран на пост городского Головы. Таким образом, приступить к выполнению этих обязанностей судьбой мне было даже и не суждено. Так, порой, неожиданно изменяются наши жизненные пути.


«Новая социальная газета», №2, 28 января 2021 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. Куприна/Сборная, 1/2А. Тел./факс.: 56-14-91.

Просмотров: 27

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Мастер-класс Михаила Мамаева по созданию мокро-коллоидной фотографии
  • Концерт Viva Negativa в рок-кафе DominantA
  • Фамильная церковь князей Голицыных
  • Автор Ольга Бутенко. Единение
  • Колбаса по рецептам

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.