ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

В чьем доме чума?

Максим ДЕНИСОВ

В Пензенском драматическом театре состоялась знаковая премьера

 

«Пандемия», в числе прочих несчастий, напрочь расстроила планы, как театров, так и театралов. Премьеры, планировавшиеся на заключительную часть предыдущего сезона, пришлось перенести на разгар сезона нового. Правда, неизвестно – не придется ли и ему завершиться досрочно.
На конец сентября – начало октября в Пензенском Драмтеатре перенесли две премьеры: приуроченную к 75-летию Победы постановку по пьесе Симонова «Так и будет!» и комедию (насколько это, вообще, применимо к пьесам данного автора) Горина «Чума на оба ваших дома!» Любопытно, что по весеннему плану сначала должна была идти (в конце марта) пьеса Горина, но в осеннем плане премьеры поменяли местами, по словам худрука театра Сергея Казакова, больше по суеверным мотивам – не хотелось последовательности «реплик»: «Чума на оба ваших дома!» – «Так и будет!»

 

Пандемия в театре

 

Вообще, и про саму постановку, и про ее актуальность перед самой премьерой говорилось очень много – именно в контексте «пандемии». Казаков перед спектаклем заявил: «Все пророчества, которые описал Горин в своем произведении, к сожалению, сбываются. Но это вечная тема – не впервые мир переживает эпидемию. Дай бог, все пройдет благополучно и скоро закончится… А побеждает, как всегда, любовь».
На самом деле, актуальность эта была несколько преувеличена. Как преувеличением были репортажи пензенских информагентств, такого рода: «А пока приходится приспосабливаться жить в той реальности, где всегда быть в маске – привилегия не только актеров. Зрители до начала спектакля шли не за программками, а за сувенирной продукцией нового образца. «Женщины берут более нейтральные маски, на каждый день. Они многоразовые, можно постирать, стопроцентный хлопок, резиночки регулируются. Я думаю, что масочный режим еще продлится», – пояснила изготовитель сувенирной продукции Алия Шамшетдинова».
На самом деле значительная часть зрителей масочный режим просто игнорировала, несмотря на увещевания со стороны служителей театра. Особенно понравилось, как добрый молодец в дорогом костюме и со слабо различимыми на лице следами весьма специфического интеллекта, особенно заметного без маски, явно состоявший при фифочке в вечернем платье (также без маски) и большом букете цветов, выговаривал, тыкая, посмевшему кашлянуть в маску соседу: «Не болен ли ты, братишка?» В общем, лишнее подтверждение того, что Драмтеатр в нашем городе является не только храмом Мельпомены, но и витриной «ярмарки тщеславия». И тут уж не знаешь, радоваться за него или, напротив… Впрочем, лишь бы дело не доходило, как в Москве, до вызовов полиции.

 

Что это такое?

 

Но это об актуальности в зрительном зале. Теперь об актуальности для зрительного зала.
Пьеса Горина, написанная им в 1994 году, является своеобразным «продолжением» трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта». Эти двое, как известно, отравились, но жизнь в Вероне продолжается, а вместе с нею продолжается и вражда семей Монтекки и Капулетти – головная боль герцога Вероны, который, под страхом сурового наказания, приказывает – как угодно, но сочетать браком две враждующие фамилии и установить, наконец, внутреннее спокойствие в его владениях. Название пьесы происходит от известной реплики умирающего друга Ромео Меркуцио, «Чума на оба ваших дома» – проклятие обеим фамилиям, из-за вздорной (с его точки зрения) вражды которых он погибает. В пьесе Горина это проклятие получает реальное воплощение – но не в двух домах. Чума – не «Новичок», действующий, оказывается, очень избирательно, выключая даже домашних котов, а настоящее бедствие, накрывающее всю Италию, и служащее катализатором развития событий в пьесе.

 

Сюжет

 

Очень вкратце, таков: два враждующих семейства вынуждены, дабы не нарушить волю герцога, избирать «жертв» для «заклания» – сочетания браком. На роли жертв обе фамилии рассматривают самых малозначительных своих членов. В итоге таковые находятся: у Монтекки – неожиданно появившийся племянничек – хромой, косой, пьяница, игрок и проходимец Антонио; у Капулетти – бедная, но весьма смазливая родственница Розалина, которую, ничтоже сумняшеся, подкладывают подо всех, от кого семейство ждет для себя выгоды, и на момент сватовства уже беременная. Молодые люди, ожидаемо для пьесы, оказываются получше и почище всех остальных, кроме того, естественно ненавидящие своих родственников – что неизбежно ведет к зарождению между ними светлого чувства. Все прерывается известием о том, что проходимец Антонио женат. Тот оправдывается тем, что бывшая жена переменила веру, а потому перед законом «мертва». Тем не менее, до выяснения обстоятельств брак откладывается. А потом приходит чума, распространяется слух о смерти Антонио, да и, вообще, он теперь в политических и финансовых махинациях герцога и двух семейств уже лишний, а его невесту выдают замуж за кого надо. Так что, когда Антонио вновь проявляется, все оказываются заинтересованы в его устранении. Заканчивается всё (как и все пьесы Горина) грустно и двусмысленно-оптимистически. «Рассказчик» – брат Лоренцо – сообщает, что попытка предать позорному наказанию «распутников» провалилась и они ушли куда-то в туман ковать свое счастье.
Сам Горин говорил о пьесе следующее: «Тема любви – первый стимул, заставивший меня размышлять о продолжении трагедии Шекспира… узкие улицы города Вероны, они теперь полны звуками. Эти звуки – часть удивительной музыки Беллини, Гуно, Чайковского и Прокофьева, навеянной темой любви и ненависти Монтекки и Капулетти… Слушая сочинения этих композиторов, я вдруг однажды ясно увидел в подробностях, что же произошло с враждующими семьями на следующий день после гибели молодых».
Режиссер несколько изменил трактовку автора, заменив классическое музыкальное прочтение комедии оркестровыми версиями хитов недавнего прошлого – группы Nirvana и т.п. Полагаю, что, все же, для создания атмосферы «оторванности», о которой речь еще впереди.

 

Атмосфера «оторванности»

 

Для создания «атмосферы оторванности» автор и режиссер спектакля – москвич Александр Баркар – сделали многое. Сразу же стоит отметить именно авторское решение – «спектакль в спектакле», кстати, традиционное именно для «шекспировской» драмы. Достаточно вспомнить знаменитый спектакль-мышеловку в «Гамлете», являющийся едва ли не центральным эпизодом. А, например, у Дж. Флетчера, друга, соперника и, в некоторых случаях, соавтора Шекспира, в пьесе «Укрощение укротителя», где он откровенно полемизирует с шекспировской «Укрощение строптивой», и вовсе служит «точкой отправления». Так же и для Горина, а вслед за ним и для режиссера, точкой отправления является разыгрываемое представление – зрителю предлагается двойная условность, снимающая конкретный исторический антураж и указывающая на вневременной характер проблем – не для условных теней из XVI века, а конкретно для зрителей.
Очень способствовали достижению этой цели костюмы – подчеркнуто карнавальные и условные, а также хореография (все было сделано «на уровне»).

 

На что не решился режиссер

 

Надо сказать, что уже упомянутая «актуальность» спектакля была значительно снижена режиссером по сравнению с материалом, который давал автор. Главная мысль пьесы «Любовь побеждает все», подчеркнутая перед спектаклем худруком Казаковым, проявляется в пьесе Горина очень многогранно и неоднозначно – настолько неоднозначно, что режиссер Баркар, видимо, посчитал необходимым внести в пьесу радикальные изменения.
Дело в том, что слуги у Монтекки и Капулетти – Бальтазар и Самсон – в пьесе мужского пола. Так же, как мужского пола и двое главных забияк – членов кланов – Бенволио и Валентин. Так вот, вокруг них развертывается нешуточная гомосексуальная карусель. Двух слуг за непристойное шутовство герцог приказывает посадить… в одну камеру. Откуда эти два шута выходят, изображая влюблённую парочку, явно стебущуюся над всем происходящим, главным образом, над собственными хозяевами, самым непристойным образом, из которых шутка про «яйца» выглядит не самой пошлой. Все это, кстати, заметим, вполне в духе театра шекспировской эпохи – только там низкородные персонажи были смешны непристойностями, произносящимися из-за их «глупости», а у Горина они, скорее, их произносят, будучи умнее высокородных. Но хозяева-то воспринимают это всерьез, что особенно видно в сцене с синьором Капулетти и слугой Самсоном, которого он от страха перед чумой заставляет раздеться и сжечь свою одежду, а внезапно вошедший синьор Монтекки застает их за этим занятием и, конечно, истолковывает все превратно.
Монтекки. Извините, если помешал…
Самсон (увидев Монтекки). О, синьор!… Пардон! Пардон! (Прикрывшись одеждой, убегает.)
Синьор Капулетти. Высокочтимый синьор Монтекки, как я рад!…
Монтекки. Да нет… Чего там… Вижу – не вовремя…
Синьор Капулетти. Да что вы говорите?… Это я – просто… Тут со слугой… Он у меня – такой…
Монтекки. Да у меня – такой же…! Но я с ним, лично, стараюсь строго! Ни-ни!…

Ну, а уж вражда, перерастающая в любовь у Валентина и Бенволио, настолько подчеркнута, что не заметить невозможно. Когда один из них погибает в неудачливом покушении на Антонио, горе второго так неподдельно, что выглядит явной пародией на трагедию Ромео и Джульетты. Читаемый посыл – только у чистых и светлых духом людей любовь настоящая, возвышающая и всепобеждающая. А у аристократов, политических и финансовых воротил все, в смысле сообразность чистого, доброго и светлого, через… известное место.
Московский режиссер не решился на такое радикальное высказывание. Валентин из клана Капулетти стал Валентиной, а слуга Самсон – Самсоной. Общее решение – у Капулетти – в клане и в слугах – одни бабы, а у Монтекки – мужики. Визуально – за счет костюмов и реквизита – решено было хорошо, но… Осталось непонятно… И «послание шута», столь ярко выраженное у Горина не прозвучало.
P.S. Ну а так – про сцену уже сказал, актеры были на своем уровне, и, вообще, спектакль оказался приятным – вечер проведен не зря. Что до всего остального – так это автор рецензии «свою образованность показать хотели», так что, всерьез просьба не воспринимать. Особливо московским режиссерам.


«Новая социальная газета», №20, 22 октября 2020 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. Куприна/Сборная, 1/2А. Тел./факс.: 56-14-91.

Просмотров: 29

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Авторы граффити - Команда Почти
  • 350 лет Пензе! Водное шоу
  • 350 лет Пензе! Водное шоу
  • Зимние кораллы
  • На солнечной стороне

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.