ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

Испытание профессией. Окончание

Павел ДЕДОВ


Записки неравнодушного человека

 

Сватовство по-партийному

 

Материал произвел эффект разорвавшейся бомбы. Досталось тогда многим, кто отвечал за работу этого заведения. Сам бар даже предлагалось закрыть. По мою душу тоже пришли. Причем сразу же, после выхода газеты. Разобраться со мной приехал один из героев репортажа – таксист, он же мастер спорта по боксу, он же беспредельщик по кличке Будка. Котляр был готов к встрече. Популярно объяснил, что журналист выполнял его задание по конкретному письму. Считаете себя правым? Обращайтесь в суд. Только от кого будете писать заявление? От товарища «будки»? Попробуйте! Тогда всплывут еще факты – мало не покажется!
Меня на разбор полетов с героями «Пощечины под музыку» вытащил художник-карикатурист газеты «Пензенская правда» Валера Елистратов. Пригласил в свой кабинет «чаю попить», а там уже сидели двое – «будка» и «борода». Последний, как оказалось, друг Елистратова и тоже художник-карикатурист Виктор И.
«Мы тебя можем случайно машиной сбить, но не тронем, понимаем, ты сам человек подневольный, выполнял задание. Ты только скажи – кто?» Я отвечаю, что это коллективная информация от разных людей. «Не может такого быть, мы там всех держим в кулаке, проговориться мог только один». «Ошибаетесь!» «Но мы все-равно узнаем!» «Это ваши проблемы!» В итоге, злые, в гневе, они так и ушли несолоно хлебавши, я же еще долго ходил, оглядываясь по сторонам, стараясь подальше находиться от проезжей части.
Сегодня этих «героев» уже нет. Одного убили в разборках, другой ушел из жизни после тяжелой болезни.

 

Бутылка водки

 

Но случались, конечно, и забавные эпизоды. Так, будучи уже заведующим отделом пропаганды, доводилось довольно регулярно участвовать в разных рейдах. Например, с инспекцией по делам несовершеннолетних посещали трудных подростков. С ребятами из оперотрядов навещали разные шинки, отлавливали самогонщиков, с работниками ОБХС «трясли» торговые базы. И вот однажды заходит коллега Сережа Ступин и говорит:
– Слушай, Паша, сейчас был в облсофпрофе, там предлагают сделать нас внештатниками, выдать нам «корки» (удостоверения), чтобы мы могли использовать их при рейдах по магазинам, общественным точкам питания. Ты как?
– Да в целом не против!
– Тогда с тебя фотография!
Удостоверения получили быстро, а с рейдами что-то никак в тот период не получалось, отвлекала, как обычно, текущая работа. И вот на носу очередной Новый год, кажется 1983-й. От жены поступает приказ: «Если хотите есть торт «Наполеон», достаньте сливочного масла!» Приказ отдать легко, а как его выполнить, если масло в дефиците и, как всегда, кончалось, когда ты стоишь почти первым в очереди?! Но приказы не обсуждаются. Пятница. Вечер. После работы захожу в магазин «Диета» (жил рядом), удачно покупаю бутылку водки – недолго простоял, ликую (!), а вот масла не досталось. Помня наказ жены, обдумываю, куда двинуться. Решаюсь пройти по настилу через рельсы в сторону универсама на ул. Циолковского. Универсам был большой, по тем временам знаменитый, шансы отовариться увеличивались кратно… Пришел, открыл дверь в зал – на тебе! Перед глазами – огромная, разъяренная толпа, того и гляди, снесет прилавок! Через несколько минут становится понятно: всему причиной пресловутое масло! Толпа уверена, что оно на складе есть, но работники магазина это отрицают и просят всех разойтись. И вот тут! Вот тут я вспоминаю, что в моем кармане – удостоверение контролера, которое еще ни разу не было в деле! Я понимаю, что настал исторический момент проверить его действенность! Немедленно призываю толпу не шуметь, показываю коричневые корки продавцу, требую, чтоб она пригласила кого-либо из руководства магазина, чтобы официально, согласно закона, объявить ему о начале внеплановой проверки. На лице продавщицы легкое изумление, но уже через минуту передо мной стояла замдиректора магазина и пыталась то ли уничтожить меня своим взглядом, то ли докопаться, как далеко этот хлыщ в тулупе, похожем на милицейский, но только без погон, может зайти. Видно, на моем лице она прочла такое, что не требовало перевода, и путь за прилавок был открыт без промедления.
И здесь начинается самое интересное! Стоило оказаться по ту сторону прилавка, чтобы заняться проверкой, как сзади, из толпы, раздался ехидный женский голос: «Ага! Сейчас! Найдет он там масло,откопает! Знаем мы этих проверяющих! Бутылку в дипломат сунут, вот и вся проверка!» По инерции продолжаю движение, но тут как током пронзает: «Что? Что она сказала про бутылку? Какая бутылка, если у меня в дипломате она есть?!» И здесь, образно говоря, мои ноги едва не подкосились! До меня доходит, в какой нелепой ,дурацкой ситуации оказался я, журналист областной газеты, ринувшись в одиночку в эту авантюрную проверку! Если ничего не найду, толпа разъяренных женщин заставит открыть дипломат – и все! Мне с позором надо бежать, потому что никто же не поверит, что бутылка куплена раньше и в другом магазине! Нет, как-то надо спасать ситуацию, подстраховаться! Лихорадочно поворачиваю назад к прилавку, отыскиваю глазами зубастую на язык женщину и прошу продавца пропустить ее в качестве помощницы. Женщина неожиданно быстро соглашается – и это было первым шагом к спасению моей репутации. Дальше все пошло, вообще, замечательно. Приглашенная женщина когда-то работала в торговле, знала кассовый аппарат. С ее помощью мы в течение получаса сняли кассу, сверили с накладными и обнаружили 60 кг недореализованного масла.Это было немало. Его должно было хватить на всю толпу. С чувством победителя я шел сначала через толпу к выходу из магазина, потом скорым шагом опять через рельсы пришел к своему дому. И только возле порога вспомнил о наказе жены! Увы, Новый год пришлось отмечать без торта…

 

Ветры перестройки

 

С должности заведующего отделом пропаганды в 1985 году я был направлен на двухгодичное обучение в партшколу. 1987-й проработал в орготделе горкома партии. Затем судьба снова привела меня в «Молодой Ленинец», но уже в качестве редактора. Сменил на этом посту Владимира Шарошкина, который уходил на повышение в обком партии. За кресло не цеплялся. Пригласил меня на новую работу первый секретарь обкома комсомола Валерий Лидин. Обещал всяческую поддежку. Я его знал, у нас были хорошие отношения, знал практически всех членов редакционного коллектива, поэтому согласился. Первое, что вспоминается из тех дней, разговор при собеседовании с секретарем обкома партии Борисом Федоровичем Зубковым. Долго на меня смотрел, потом в своей тягучей манере говорит: «Ну, я знаю, ты из крестьян, значит, в принципе, должен быть наш человек, надеюсь, все будет нормально. Да?» Я утвердительно кивнул. «Вопросы есть?» «Вопрос один: можно ли критиковать работу райкомов партии?» Откинулся на спинку кресла, глядит на меня с прищуром: «Ну, если по делу – можно и покритиковать. Но не увлекаться!»
Поначалу работалось легко. Коллектив меня понимал, я старался платить тем же. Радовался творческой удаче каждого, старался создать благоприятную рабочую обстановку, сохранять все лучшие традиции молодежной газеты, как внутри коллектива, так и в публичном пространстве. Задача ставилась одна: сделать газету еще более популярной, расширить круг читательской аудитории, максимально нарастить тираж. С этой целью в газету стали привлекаться новые авторы из числа молодых ученых пензенских вузов, например, частыми гостями «круглых столов» стали, в то время преподаватели пединститута: Столярова, Власов, Тугаров. Они поднимали острые темы, привлекали к дискуссиям новых читателей.
Большой удачей для редакции также стало возвращение из Воронежа незабываемых Галины Дмитриевой и Германа Титова, их творчество могло привлечь внимание любой изысканной аудитории. В этот же период стал раскрываться огромный журналистский потенциал и талант таких будующих профессионалов пера, как Николай Булавинцев, Павел Шишкин, Владимир Марочкин. Счастлив, что судьба подарила мне радость общения с этими творческими личностями.
Пристальное внимание с моей стороны, как редактора, обращалось на организационную работу, на встречи с комсомольскими активами районных организаций. Особенно запомнились поездки в Нижнеломовский и Каменский районы, где в то время первыми секретарями райкомов комсомола работали Н. Поздняков, В. Айкашева. Сколько там было интересных встреч! А сколько было спето комсомольских песен! Незабываемое время…
Именно постоянная нацеленность коллектива редакции на привлечение все новых читателей привела к мысли сделать какой-то необычный для Пензы проект. Так появился конкурс «Сурская красавица», а чуть позже была проведена первая публичная лотерея с очень крупными по тем временам призами. Например, ее победитель получил мотоцикл «Днепр».
Безусловно, конкурс «Сурская красавица» стоит особняком в памяти. Даже сейчас, спустя много лет, бросает в приятную дрожь от всего, что связано с его проведением. Поэтому с удовольствием прочитал недавно на страницах «Молодого ленинца» воспоминания своего коллеги А. Правдина «Венера Азизова: от «Сурской красавицы» до «Мисс СССР».За кадром, кстати, остался один довольно казусный эпизод, связанный с приездом из Англии съемочной группы Би-би-си для создания фильма о финалистке конкурса Венере Азизовой. Так вот, казус заключался в том, что всем, кто со съемочной группой общался, мягко рекомендовалось острые темы не затрагивать. И вот идет заключительный день сьемок, потом прощальный обед в кафе»Засека». Последний перед дорогой на крыльце перекур. И тут режиссер, он же известнейший в Англии продюсер, Ричард Дилтон что-то горячо и как-то зло говорит переводчице. Мы напряглись – что «вражина» вещает? Что не так?! Ждем перевода. Переводчица что-то уточняет у англичанина – мы еще больше напряглись – неужели напоследок скандал?! «Ричард – переводчица меняется в лице, но мужественно переводит – Ричард хочет сказать – пауза – что, чем дольше он находится в СССР, тем ему все больше хочется взять наш автомат Калашникова и расстрелять эту фашистку Маргарет Тэтчер!» (В то время занимала пост премьер-министра Великобритании-прим.авт). Да-а?!! Все, кто был на крыльце, разом бросили курить и повернулись к продюсеру и переводчице. Последняя уточняет: мол, Ричард так ненавидит Тэтчер потому, что та закрывает шахты, выгоняет тысячи рабочих на улицы, делает их безработными… В общем, фашистка!
Надо же! Ричард, так ты, оказывается, вон какой «партизан»! Это совсем другое дело! Тогда за стол, «на посошок» еще по одной! Еле-еле расстались… Вот такой казус!
Конечно, не все так гладко начиналось с этим конкурсом. Помнится, с каким скептицизмом сначала воспринята была на верхах сама его идея. Звонил Лидин, интересовался Фионов, потом отдел пропагады в лице Л.И. Кудрявцевой. В какой-то момент по прямой линии раздался раздраженный голос Зубкова: «Старик, тебе что – делать нечего?!» Смягчился, когда услышал, что затрат никаких не предвидится – все организуем своими силами, а конкурс будет проходить под девизом – красота и интеллект.
Впрочем, обком комсомола в лице В.Лидина и И.Чудновского быстро поняли, что конкурс довольно оригинальный и масштабный проект – мы были на тот момент где-то пятыми в Советском Союзе, кто решился на его проведение – и твердо стали нас поддерживать, как говорится, на всех «этажах». Не остался в стороне и прежний редактор В. Шарошкин. Сам блестящий организатор газетного дела, он четко улавливал дух времени и умел, если надо, аргументированно донести до самых разных людей пользу того или иного начинания.
Это, что касается идеи конкурса. А вот само проведение этого фантастического мероприятия – заслуга, прежде, коллектива редакции, где на тот момент работали В. Баязитов, А. Правдин, Г. Кучеров, Ю. Ряшин, В. Иванов, Л. Никитина, Е. Шилов, фотокором В. Павловский, а также бессменный, надежнейший водитель редакции В.Н. Чернышов. Отдельно можно отметить неоценимую поддержку и помощь друзей газеты Ю. Данилова, В. Вишневецкого, Н. Черношейкиной, Е. Хайрутдинова.
К сожалению, к приятным воспоминаниям добавляются и горькие. Шел 1989 год. В стране и мире кипели нешуточные перестроечные страсти. Советский Союз начало трясти и лихорадить. О суверенитете заявили Литва и Латвия. Пала Берлинская стена. На КПСС пошло невиданное наступление! Атаки шли со всех сторон. Особо подлый удар нанесли по репутации партии следователи Гдлян и Иванов, расследовавшие «хлопковое дело» по Узбекистану, и ставшие в 1989 году чуть ли не национальными героями. Созвав в прямом эфире пресс-конференцию, они выступили с разоблачениями о коррупции в высших эшелонах партийного руководства. Для меня их выступление стало личным горем и ударом, потому что впрямую затрагивалась честь и репутация моего двоюродного по матери брата К.Н. Могильниченко, занимавшего в те годы должность заместителя заведующего орготделом ЦК КПСС и курировавшего работу в этих республиках, обвиненного во взяточничестве. Сегодня, зная лично от брата всю правду о том деле, могу твердо сказать, что это была одна из величайших в истории фальшивок с целью дискредитации тех людей в партии, кто честно боролся с разрушительной линией М. Горбачева, и, прежде всего, секретаря ЦК КПСС Лигачева. А правда состоит в том, что именно мой брат был инициатором создания группы сыщиков во главе с Гдляном и Ивановым по расследованию злоупотреблений в Узбекистане, и именно он же забил тревогу, когда появились неопровержимые факты злоупотреблений самих следователей, которые изымали в качестве вещдоков огромное количество золота, драгоценностей и не оформляли документально. Об этих вопиющих фактах брат докладывал лично Лигачеву, и тот дал команду прокуратуре возбудить уголовное дело против самих следователей. Понимая, чем это для них может закончиться, они первыми нанесли удар (кто будет проверять, если Лигачев был антипод Горбачева?!) и получили статус неприкосновенности от Первого Съезда народных депутатов СССР.
В какой-то момент ветер гласности проник и в нашу редакцию, что, в принципе, было неизбежно при том мощнейшем объеме различной критической информации, какая выплескивалась на страницах центральных газет и с экранов телевизоров. Но некоторые мои коллеги и даже друзья на тот момент как-то уж слишком рьяно и некритично воспринимали все события, которые происходили в Москве и в Ленинграде, и настойчиво стали подталкивать меня к изменению редакционной политики, к тому, чтобы больше появлялось публикаций о местных бюрократах и заевшихся партийных чинушах, ну и, конечно, «революционных» дискуссий. Какую линию я должен был занять в тот момент, когда уже обладал информацией о жесточайшей несправедливости новоявленных демократов-мерзавцев в лице Гдляна и Иванова к моему брату? Естественно, я пытался сдерживать эти порывы, пытался донести мысль до своих коллег, что надо к процессам, происходящим в стране, подходить более взвешенно, со здоровым скептицизмом, чтобы потом не разочароваться… Все было тщетно! Бацилла либеральной «свободы» проникла в сознание некоторых коллег и мне, как редактору, был нанесен первый удар. Однажды, не посоветовавшись и не предупредив меня, кто-то из «демократов» выдвинул идею к предстоящим выборам в Верховный Совет СССР предложить кандидатом в депутаты от коллектива редакции секретаря редактора! Для меня это был громом среди ясного неба. Для курирующего идеологию Б.Ф. Зубкова эта информация ( теперь я точно знаю –запланированная утечка!) была сродни минированию дверей в обкоме партии или его личного кабинета. А в гневе он был крут и беспощаден. Ситуация осложнялась еще и тем, что раздражение на меня у него появилось задолго до произошедшего. Так, на одном из партактивов, где присутствовали все секретари райкомов партий, а также проверяющие из ЦК КПСС, я без предупреждения вышел к трибуне и рассказал о вопиющем случае, когда один из начальников областного управления сбил насмерть ребенка – газета выступила, но дело так и не получило продолжения, потому что нашлись защитники…Такое самоуправство и свободолюбие тогда не прощалось! Для Б. Зубкова я также становился «демократом». Надо мной стали сгущаться тучи…
В тот трудный с психологической стороны период меня поддерживали разные люди, в их числе были и мой первый редактор, драгоценнейший О.Н. Котляр, и бывший ответсекретарь редакции, надежнейший А.Ф. Муреев, инструкторы обкома партии В. Колдомасов, В. Сухов и, надо отдать должное, первый секретарь обкома комсомола В. Соломин, сменивший на тот момент на этом посту В. Лидина.
Шел декабрь 1989 года. В какой-то момент показалось, что редакционный коллектив вновь единое целое. Шумные рабочие планерки. Смех. Планы на 1990 год. Как сейчас помню довольного Е., с которым зимним вечером долго обсуждали редакционную политику на ближайшее время, и с которым поделился, что вижу его в будущем на посту редактора. Врезалась в память и беседа с А., который пришел по просьбе Лидина в редакцию с комсомольской работы и собрался уходить, потому что показалось, что журналистика – «это не его», но после нашей с ним беседы порвал заявление об уходе… В общем, много вспоминается примечательного из тех декабрьских дней моего редакторства. Но, оказывается, я зря расслабился. Зубков обо мне помнил… Стоило появиться ложной информации о якобы использовании редактором молодежки своего служебного положения – как стал выстраиваться план по моему мягкому смещению с занимаемого поста. И план этот в конце декабря был осуществлен. По указке сверху было проведено расширенное партийное собрание, где еще вчера клявшиеся в дружбе и сыпавшие мне комплименты Е. и А., вдруг в одночасье перестали, как бы, мне доверять! После такого поворота событий держаться за должность было бы совершенной глупостью. Пожелав всем счастливой бесконечности, я написал заявление об уходе по собственному желанию. 25 декабря бюро обкома комсомола заявление мое утвердило. Выйдя после заседания на площадь Ленина и остановившись у памятника вождю революции, первое, что ощутил – холод от пронизывающего насквозь жесткого декабрьского ветра. Дул ветер страшных для многих людей перемен.
Р.S. В 1994 году по каким-то делам я заскочил в кабинет Татьяны Даниленко, заведующей отделом писем редакции газеты «Пензенская правда». У нее находился посетитель. Это был Б.Ф. Зубков. Он сидел на приставленном к стенке стуле, внимательно что-то читал. Я поздоровался. Он поднялся навстречу. Рукопожатие было крепким…


«Новая социальная газета», №26, 14 ноября 2019 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 984

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Автор Евгений Терёхин. Основы личности
  • Выставка Экзотические рыбы в Краеведческом музее
  • Концерт Viva Negativa в рок-кафе DominantA
  • Концерт Viva Negativa в рок-кафе DominantA
  • Студвесна-2016 в Пензенском государственном университете
  • Описание: Студвесна-2016 в Пензенском государственном университете

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.