ПензаТренд

KON

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 22-05-2022:

МУЛЬТ в кино. Выпуск №143

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Сияющая звезда

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Ника

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Будь моими глазами

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Четыре хороших дня

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

SLIDESHOW CK : No items found.

РЕКЛАМА

Память. Рассказ

Виктория КАЛЯШИНА

 

Быль

Дерево росло корнями вверх. И все приходили посмотреть. И каждый говорил: «Фу, какое уродливое дерево!» и отворачивался, или подходил близко-близко, чтобы потом отвернуться стыдливо, поразившись.

А в одной  бедной, горькой семье был мальчик. У него были золотые кудри, такие золотые, что невыносимо было смотреть. Он ходил, слегка похрамывая. Он сильно и часто болел, особенно осенью: лицо его черствело, как у старого человека, тело становилось белым-белым, ему приходилось стричь вьющиеся волосы «под ноль». Многие сторонились Ива. Он напоминал сказочный персонаж «кожа да кости». Однажды, когда Ив собирал в лесу душицу и лепестки земляники, чтобы мать смогла заваривать по вечерам ароматный чай, он наткнулся на то самое дерево и остолбенел, таким оно показалось ему неживым и преждевременно погубленным чьей-то крепкой, тяжёлой рукой. Но мальчик не отошёл прочь, не опустил глаз, он присел рядом на сухую от зноя почву и стал наблюдать за насекомыми, бегающими по шершавой коре вверх – вниз. Лесная птица с изумрудным кольцом на вытянутом горлышке устало слетела вдруг на самый длинный и прогнивший корень. Клювик её был широко раскрыт, перья поднимались и опускались тяжело от сильной жары.  «Здесь один единственный раз поднялось солнце… – сказал голубь и повесил на грудь головку, – здесь нет ни воды, ни колодца, чтобы наполнить его водой… – взмахнул он крыльями и улетел прочь. В другой раз мальчик пришёл с  железной кружкой, доверху наполненной силой земли, а в третий раз с тяжёлой для него лопатой и, выкопав маленькую ямку, наполнил её водой. Он задремал здесь же, у мёртвых, длинных, как змеи, корней. А проснулся от громкого шума, создаваемого толкотнёй слетевшихся к роднику птиц. Каждая, утолив жажду, роняла мальчику крохотное зёрнышко или семечко в благодарность.

– Здесь есть рука человека, а значит, есть созидание… - сказал тот же голубь, высоко приподняв голову. – Здесь есть большое сердце маленького человека, – взмахнул он крыльями и улетел до поры.

Это было сто лет тому назад. Шумело маковое поле, которое  упорный труд взрастил на сухой и погубленной невежеством людей земле, здесь вырастали первые деревца, в листве которых селились птицы. Меня ещё не было на свете тогда, но я ясно помню музыку земли, которая раздавалась повсюду там от больших красных цветов. Словно в колокола били. Будто вершили литургию, утреннюю молитву, хвалу всему живому и неживому. Я ясно помню всё это, потому что имя тому воздвигнутому лесу было «Память», а тому сухому дереву: «Благодарность». А, как известно, ни для памяти, ни для благодарности не страшны ни время, ни расстояния. Каждый может попасть в коридоры «Памяти», всякий может постигнуть царство «Благодарности», не отвергнув памяти. На загубленных корнях того самого главного дерева стала прорезаться зелень, напитавшись влагой. И всякий теперь, кто проходил мимо и отворачивался ранее презренно, улыбался широко. Мужчины говорили: «Смотрите, какое чудо: «корни, а плодоносят». Женщины говорили: «Смотрите, какое чудо: любая смерть – изнанка жизни». А дети просто кричали: «Смотрите, смотрите!» и смеялись радостно, потому что ни одно рождение ещё не вызывало их слёз и не заставляло опускать глаз. И только один единственный мальчик – Ив всё подливал и подливал воды, зная, что всякий ствол – это продолжение корня и всякий корень – это начало продолжения. Я разговаривала с ним. Руки Ива были в настоящих мужских мозолях, хотя  сам он был ещё ребёнок. Он рассуждал, как переживший многое и многое узнавший.

«Они думали, – говорил он, вспоминая людей, – что любое уродство достойно презрения и утраты внимания. Они были горды, решив, что только красота и совершенство рождает жизнь,  потому только о ней и надо заботиться, не постигнув того, что во всём, что нас окружает, уже есть  совершенство, если позволено было ему появиться однажды на свет. Моя мамка, –  продолжал он, –  каждый год сажает картошку, чтобы мы могли всю зиму питаться. Но ещё ни разу мы не питались цветами или ботвой. Мы едим только клубни. Не это ли можно считать доказательством? Где-то бушует океан, – улыбался он, всматриваясь в далёкий и просторный горизонт. – Мы видим только то, что на поверхности: мы видим прекрасные волны, рябь на воде и шумную пену, но ни один ум даже не подозревает всех богатств, скрывает эта вода. Так же как ни один ум не может подозревать всех волнений души старого ли, молодого ли тела, всех возможностей утраченного зерна ли, отрубленного ли корня. Но сколько тот же океан таит в себе смертей и боли с потонувших экипажей? – он посмотрел на меня так, будто я знала ответ на внезапный этот вопрос.  Вот, и этого мы не ведаем, – покачал Ив головой. Как не знаем и того, насколько бессмысленным может быть красивое слово; сколь обречённой на погибель может быть душа, если стройное и сильное на вид тело знало лишь страсть и порок; сколь губительной может быть ласка и нежность, если, лаская, мы только ожидаем получить, тогда как важно бесконечно отдавать и отдавать.

Он замолчал тогда, а мне захотелось поцеловать его, не губами, – сердцем поцеловать, и я подумала: имя ему «Любовь».

Трава покрывалась тёплым светом, словно церковным воском, лица наши просветлели. Это был второй восход солнца здесь.

Ив перестал навещать своё дерево через месяц после нашего знакомства. И я, наверное, заболею теперь от того, что узнала его, но утратила. Хотя, что такое конец, если не иллюзия? Ив всегда говорил мне: «Не трать время напрасно, иди к солнцу, даже если оно восходит только второй раз. Никогда ещё отсутствие не подтверждало безысходности… Знаешь ли, не всякий зрячий способен видеть».

 

Об авторе.

 

Ещё произведения этого автора:

http://penzatrend.ru/index.php/literatura/item/6236-shmel-rasskaz

http://penzatrend.ru/index.php/literatura/item/4910-posolon-stihi

Прочитано 2216

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.