ПензаТренд

KON

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 22-05-2022:

МУЛЬТ в кино. Выпуск №143

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Сияющая звезда

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Ника

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Будь моими глазами

Фильмы в кинотеатрах Пензы на 20-05-2022:

Четыре хороших дня

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

SLIDESHOW CK : No items found.

РЕКЛАМА

Фарфоровая статуэтка. Рассказ

 Ольга ДАРВИНА

 

 

«Милый мальчик, милый мальчик! Ты совсем как одуванчик…». Вот уж привязчивая песенка! Слова, словно цепляются за сознание. А сознание – за этого девятнадцатилетнего паренька.

 

Федор – друг моей дочери. Приходил пару раз к Катюхе за компьютерными дисками. Мы и общались на уровне «здрасьте, как дела». И разглядеть-то по-настоящему не удалось. Вихрастый такой, щупленький мальчишка.

– Мам, Федька непонятный какой-то, скучный. И слишком правильный. С ним и поболтать не о чем. Зануда, – так отзывалась о приятеле моя шестнадцатилетняя дочь.

– А мне он показался интересным и вдумчивым. Правильная речь, грамотно выстроенные фразы. Присмотрись. И ты ему, по-моему, нравишься.

– Брось ты, нравлюсь. Ему компьютеры нравятся, а не девчонки. Он и на дискотеки не ходит. Несовременный.

– Зато ты такая современная! Танцульки обожаешь, веретено кривое.

Катька расхохоталась.

– Не знаю, кому такой, как Федька, понравится?

– Понравится, понравится. Он внешне очень даже ничего. Лет через пять заматереет и станет ярким мужчиной.

– Он? Ярким? Брось!

– Поверь мне.

Наверное, я слишком опекаю мою Катьку, лезу к ней с расспросами. Вообще, как она меня, такую любопытную, терпит – не понимаю.

 

У одних моих знакомых сын погиб в подростковом возрасте: застрелился из отцовского охотничьего ружья. О неразделенной любви он много писал в своем дневнике. Отец на могиле буквально волосы рвал, кричал. После смерти он прочитал сокровенные записи подростка и не мог простить себе, что был слишком порядочен и не позволял себе опуститься до подглядывания за своим сыном.

Я извлекла из этой истории для себя урок: чтобы не допустить беды, да простит моя кровиночка, каюсь, подглядываю за ней. Иногда читаю ее дневниковые откровения, прислушиваюсь к болтовне с подружками. Это не правильно, не педагогично. Но я просматриваю сообщения в мобильном телефоне. Эсэмэски бывают разные. В основном какой-то детский треп, приколы.

– Мам, на балансе деньги закончились. Можно с твоего отправлю эсэмэску? – для Катьки это в порядке вещей схватить мой мобильник и отправить свою пустотню знакомым.

Ответа она не дождалась и куда-то убежала.

Когда затрещал телефон, я не сразу поняла, что это сообщение.

– Ну вот, улетела моя стрекоза, а мне отдувайся.

Это был Федор. Я взяла и решила пошутить, ответить вместо Кати. Завязалась дружеская переписка. В последнем сообщении я не выдержала такого оживления и призналась: «Не обижайся, Федор, Катя ушла и все это время переписку с тобой вела я, ее мама».

Он написала: «Здорово! А я все никак не мог понять, что сегодня с Катюней».

А через два дня на мой мобильник пришло сообщение: «Доброе утро. Как дела?» Поначалу я не сразу поняла, от кого эсэмэска. «Федор, все в порядке. У Кати другой номер телефона». В сообщении я указала номер и успокоилась.

Пожелания с добрым утром и улыбающейся рожицей на конце сообщения стали приходить каждый день. Конечно, это приятно, получать послания от юноши.

Ровно в восемь радостно звенел мой мобильник – и я спешила прочитать его очередное «Доброе утро. Как жизнь, Катина Мама?»

Батюшки, сколько пафоса. Какой вежливый молодой человек, думала я и радовалась за Катю: это, наверное, он таким образом хочет показать, что моя дочь ему нравится.

Иногда я отвечала ему. Две–три фразы о погоде, о хорошем настроении. Ничего особенного. Интересовалась его делами в институте. Я уже привыкла к этим милым посланиям.

А потом он замолчал. И я забеспокоилась. Вернее, не то слово – я сходила с ума! Что случилось? Может, я его чем-то обидела? Я посылала ему сообщения, но его «мобильник» молчал. У Кати спросить о Федоре я стеснялась, подумает невесть что. Дома он у нас не появлялся… Вот и маялась я в неизвестности.

 

Федор откликнулся недели через две. Оказывается, он уезжал с родителями за границу, а сигналы оттуда не доходили. Так я узнала, что он из приличной, обеспеченной семьи, что его мама – моя ровесница, ей так же, как и мне тридцать четыре, она работает в книжном издательстве, а папа у Федора заместитель директора одной солидной фирмы.

За границей, в Швеции, живет семья его дяди по маминой линии и сообщить о поездке он не успел. Но все это время думал о нас с Катюшкой и привез нам сувениры.

«Когда я могу зайти?»

«Как тебе будет удобно, хоть сегодня вечером, часов в семь», – ответила я.

 

Федор пришел ровно в семь. Минута в минуту. Такая пунктуальность вызывает уважение.

Я видела, как он смущается.

– Проходи. Катя пока не пришла. Сейчас я чай согрею.

– Спасибо. Это вам, – он протянул красивый пакет. – Это статуэтка. Когда я увидел ее, я сразу заметил большое сходство с вами. Разверните.

Когда его рука коснулась моих пальцев, я вздрогнула. О, боже, лишь бы он не заметил, как я нервничаю.

– Какая прелесть, – выдавила я, доставая фарфоровую статуэтку из упаковки. Хрупкая женщина с милым нежным лицом и красивыми формами держала скрипку.

– Видите, как она на вас похожа?

– Не придумывай, Феденька, – я впервые назвала его по имени, да еще в уменьшительно-ласкательной форме. – Чем она похожа на меня?

– Душой. У вас такая же ранимая тонкая душа. И вы очень красивая.

– Спасибо за комплименты.

– Это не комплименты. Это правда… И, знаете, я вас люблю.

Я опешила. И почувствовала, как краска заливает лицо.

– Милый мой, какая любовь? Столько девочек вокруг. Ты такой…

– Такой… Какой? Я знаю, что вы сейчас скажете: и молодой, и смешной…

 

Да, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно!

Он целовал меня так, как может делать юный любовник – неумело и неистово. Вся я, мое тело, моя душа, весь мой мир отдавались его безумной энергетике.

– Не надо, мальчик мой, не надо, - я еще сопротивлялась чувству и понимала: он уже отвоёвывает меня у меня самой.

– Но почему, почему? Я не могу без тебя жить, ты понимаешь! – вдруг перешел он на «ты». – Статуэтка ты моя…

– Тебе девятнадцать. Я на целую твою жизнь старше тебя.

– Какое это имеет значение…

– Ты замечательный, хороший, нежный. Но нет, Федя, нельзя, – старалась мягко и деликатно отстраниться от него.

Я боялась его ранить. И, стараясь быть деликатной, тщательно подбирала слова.

– Я тебе противен?

– О чем ты? Я чувствую, так же, как и ты.

– В чем же дело?

– Дело во мне. Я не готова. Мне нужны отношения, а не интрижка.

– А мне нужна ты. Ты вся!

 

Когда Федор ушел, я не находила себе места. Да, у меня есть друг, мы встречаемся с ним изредка. Любовью это чувство не назовешь, скорее – привычкой. Нас связывает большее. Бизнес, общее дело: он руководит рекламным агентством, в котором я – его правая рука. Михаил старше меня на десять лет, я его очень уважаю и ценю. И Катька к нему благосклонна. Он основательный, надежный, понятный. С ним все размеренно и просто. Он давно предлагает жить вместе. Но я все как-то затягиваю с ответом.

С отцом Кати  мы расстались десять лет назад. Потом были мужчины. Короткие связи, нелепые расставания, которые и разлукой назвать сложно.
Для одних мужчин я была особенной, интересной, с которой они готовы были жить под одной крышей до конца своих дней. Для других – праздничным приятным времяпрепровождением, неординарной формой. Коробка конфет, букет цветов и бутылка марочного вина – в лучшем случае. Плюс нытье на непонимание их благоверных, жалобы на бытовые неурядицы. Эти женатики, сделав свое мужское дело, спешили потом в свои семьи, к женушкам и деткам и изредка напоминали о себе телефонными звонками. И я от этого нисколько не страдала. Я вполне комфортно себя чувствовала. Меня и сейчас нисколько не тяготит то, что я не замужем. Меня все устраивает. Хотя кто-то, возможно, в этом усомнится: мол, притворяется. Ничуть! Я – свободна и независима! Мне хорошо.

Вернее, было хорошо и понятно, до тех пор, пока не появился в моей жизни этот мальчик.

Милый мальчик, я взрослая женщина с кучей комплексов, хотелось мне крикнуть ему.

Он ушел, а я долго не могла унять дрожь. Я замерзала смертельно. От своих мыслей, от своего желания и обновленных эмоций. Я вспоминала его поцелуи, пушок над его верхней губой, нежные прикосновения. Меня тянуло к нему неодолимо!

Господи, ну что за испытание посылаешь ты мне. Улыбка, родинка на щеке, чудесные карие глаза, этот юношеский, еще неокрепший голос с пробуждающейся мужской властностью и подрагивающей хрипотцой. Милый мой, милый мальчик! Что я могу дать тебе, что. Тебе нужна огромная любовь! Вся радуга чувств. А у меня…

Да, любовь женщины можно сравнить с радугой. Спектр семи цветов: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Женщина дарит чувства любимому мужчине, единственному на всю жизнь или делит ее на всех своих мужчин, как радугу.

Так, в красный цвет была окрашена моя первая безответная любовь, любовь пятнадцатилетней девочки. И тогда, влюбившись в своего школьного учителя истории, отчаянно рыдая в подушку по ночам, я думала, что все кончено, что я никогда никого не смогу полюбить так сильно, как его. Оранжевой любовью я любила студента-первокурсника, с которым училась в институте в одной группе. Потом была желтая, когда в девятнадцать я выскочила замуж. После я испытывала другие оттенки в любви – зеленые, как летняя листва, и голубые, как утреннее небо. И будет синяя, которая придет на пороге осени, лет в 40-45. И придет последняя, фиолетовая, загадочная, как магия заката.

О чем я? О чем? Я хочу любить и быть любимой! Я – желанная, притягательная! И от этого мне прекрасно! И не важно, из какого периода моя любовь, – из летнего, лазоревого, или вырванная из чужой весны. Возможно, так не бывает, чтобы столкнулись весна с летом или осень и зимой. Не бывает! Я дура.

Это только они, сорокалетние мужики, могут крутить романы с молоденькими девчонками, дрожать над их голенькими коленками и рыдать от того, что они из другого поколения. И считать это в порядке вещей: мол, девочки вместе с ними взрослеют. А если женщина ближе к сорока влюбляется в человека вдвое младше, это уже – преступление! Наверное, кто-то из них, умников, скептически заметил: если женщина засматривается на мужчину младше себя, значит, она на пороге старости. Какая глупость! А у меня и фигура не хуже девичьей.  Я… Да я действительно похожа на эту фарфоровую статуэтку…

У моей Катьки талия семьдесят три сантиметра, а у меня на четыре меньше. Ах, о чем это я? 

Этот парень вполне мог с Катюхой встречаться. У нее вон какое личико свеженькое, нежное. А у меня под глазами – чернота, морщины в уголках. От возраста не убежишь, вздыхай, не вздыхай.

– Ты очень красивая, Таня, – он гладил мои волосы, и я с ума сходила от счастья.

– Зачем я тебе, мальчишка?

– Не знаю, нужна и все. Дышать без тебя не могу. Думаю о тебе постоянно.

– Господи, вот случилось же такое!

Он гладил меня, ласкал. И от каждого его прикосновения я растворялась. О, Боже, какое наслаждение! И все это казалось мне бесконечным сном.

– Так счастлива я не была никогда, мальчик! Мой милый мальчик!

– Скажи еще. Еще. Еще.

– Счастлива! Счастлива! С тобой, мой любимый! Я счастлива!

– Еще… Скажи…

– Ну, перестань дурачиться. Не скажу.

– Ты замечательная, Танечка.

– А ты лучший на свете. Я готова целовать каждый островок твоего тела. Я вдыхаю твой аромат – и я принадлежу тебе, каждой своей клеточкой. Я принадлежу тебе, твоим вишневым глазам, твоим алым губам. Целуй меня, целуй, дорогой ты мой.

Он улыбался, мой юный, красивый, нежный цветок. И целый мир принадлежал мне – и солнце, и ветер, и небо.

… Мне снился сон. Будто я мою пол в комнате и в этот момент рухнул потолок. Я гляжу на огромную кучу обрушившейся штукатурки и смеюсь. Только сделала ремонт. А из образовавшейся дыры его глаза:

– Не ожидала?

– Не ожидала. Как ты там очутился? Спускайся!

Потом была сумасшедшая любовь на мокром полу. И неприятный диалог:

– Дурашка, можно подумать у тебя до меня были женщины.

– Была одна.

– Да? А ты мне не говорил об этом.

– Не говорил. Потому что не спрашивала.

– И кто она? Уж не Катя ли моя?

– Катя.
– Она же совсем маленькая. И что у тебя с ней было? То же, что и у нас? Говори немедленно!

– Нет.

– Как это, Федор, не мучай меня.

– У нас не получилось.

– Что не получилось?

– Не притворяйся. Ты все понимаешь, Таня. Просто я не смог сделать ее женщиной. А ты мне доказала, что со мной все в порядке.

 

Я проснулась и долго не могла прийти в себя.

Больно. Как больно! Это всего лишь глупый сон, не надо придавать ему значения. Все нормально. Все хорошо. Мне и на работе говорят, я выгляжу чудесно. По-иному светятся глаза. Михаил, правда, обижается: «Совсем ко мне не заглядываешь. Что происходит?» Как ему объяснить, что я стала другой!

Мы встречаемся с Федором уже несколько месяцев. Тайком, по-детски как-то. Я, взрослая тетенька, которую знает в нашем городе каждая собака, хожу с юным любовником в кино, подолгу сижу с ним в уличной забегаловке, ем на скамеечке в парке мороженое и хот-дог и хохочу, как девчонка.  Мне не нужны от него дорогие подарки, цветы! Мне нужен он, только он…

Однажды загулялись с ним в парке. Страшно захотелось пить. Подошли к колонке. Федор первый попробовал: «Тань, вода леденющая! Давай я тебе в клювике, как голуби пьют, дам». И я пила эту воду из его губ. И ничего вкуснее той воды не было на свете…

И это я, о, боже. Я нисколько не стесняюсь. Себя не узнаю. Счастлива! Летаю и живу в гармонии с собой! Какое чудо - быть с ним, с этим юным мужчиной! Я самая счастливая женщина на свете! У нас нет будущего? Возможно, но я тону в этом чувстве и я не знаю, что я буду делать без этого мальчика, моего милого мальчика!

 

…– Мамочка, мама, очнись, что ты наделала! – Катя рыдала, и гримаса презрения исказила ее бледное лицо. – Статуэтка фарфоровая? Так он тебя называет?

Все же смеются над нами, над тобой и мной. Зачем ты с ним?! У тебя что, совсем крыша съехала?

– Как ты можешь так со мной говорить!

– Могу, мама! Он же всем на свете, на всех углах рассказывает, какая ты ненасытная  похотливая женщина, какой у тебя неистовый темперамент. Как ты его целуешь, что ты ему говоришь. Кривляется: «Милый мальчик, милый мальчик…» Знаешь, как по утрам соседки наши шепчутся? «Была такая правильная, степенная, и вдруг совсем сдурела. Связалась с молоденьким, в сыновья годится…» Ты давно на себя смотрела в зеркало? Ты же старуха! Ему только опыт нужен. Он смеется над тобой и твоими причитаниями. Я ненавижу тебя. Мне стыдно, что у меня такая мать.

Слова дочери хлестали меня по щекам.

 

Я проснулась в жутком смятении… Неужели мне всё приснилось?

На журнальном столе стояла фарфоровая статуэтка со скрипкой.

 

 

1527028 575902505832404 1227266345 n

 

Любительская съемка.

Автор видеозаписи Владимир Кудрин.

 

95482361

 

Рассказы:

Беседы с Норковой Шубой

Кролик Львиное Сердце

Уроки любви и ревности в сентиментальном возрасте

Фарфоровая статуэтка

 

Стихи:

Из цикла "Парижских улочек контрасты..."

 

Об авторе:

Дарвина Ольга Юрьевна

Прочитано 5626

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.