ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

Дорогое удовольствие

Анатолий КОЛОМЫЦЕВ

Во что нам обойдется реализация мусорной реформы

 

Сегодня, спустя восемь месяцев после старта мусорной реформы, уже можно однозначно сказать, что озвученный принципиально новый подход к обращению с отходами, это из разряда – легче сказать, чем сделать. Казалось бы, ну что сложного? Дополнительный контейнер поставил – вот тебе раздельный сбор. Мусоросжигательный завод построил – вот и решена проблема утилизации. С переработкой, конечно, посложнее, но со временем и с этим все бы утряслось.

На практике оказалось все совсем иначе. Настолько иначе, что кое-кто, наверное, уже и не рад, что все это затеял. Хотя, с другой стороны, затевать все-равно было надо. Но, думаю, никто не предполагал, что окажется так сложно. Ведь, вот, есть же многочисленные примеры грамотного обращения с отходами в других странах. Пожалуйста, пользуйся наработанным опытом, технологиями – никто не запрещает. И все-равно, не срастается. Казалось бы, отчего не взять за образец ту же Германию, или Австрию, или нашу соседку Финляндию? Система обращения с отходами отработана там давно, да вот беда – нам она все-равно не подходит. То есть, что-то, конечно, подходит, отдельные элементы. Но в целом – не для нас. Надо формировать что-то свое, применительно к нашим условиям.

Попытки в этом направлении предпринимаются, но, по большей части, носят слегка стихийный характер. В том смысле, что нет точных расчетов, исследований, обоснований, то есть, научно-экспериментальной базы, которая бы гарантировала не только эффективность процесса утилизации и переработки, но и – прежде всего! – безопасность здоровья нации. Без соблюдения последнего условия всю эту возню с реформой лучше бы и не затевать.

Реформа была запущена сразу в 70 (из 85) российских регионах. Такое массированное начало, безусловно, имело свою логику. Если, как обычно, запускать пилотные проекты в отдельных регионах, даже само начало реформирования растянулось бы на годы. Что в сложившейся ситуации недопустимо. Другое дело, что, давая отмашку на запуск в масштабе страны мусорной реформы, федеральный центр, видимо, не смог правильно оценить готовность к этой реформе регионов. Более того, уже первые шаги, сделанные (формально) в рамках реализации реформы, показали, что в подавляющем большинстве регионов реформа всерьез, вообще, не было воспринята. Зато многие увидели в реформе возможность быстрого и легкого обогащения.
Давайте обратимся, как всегда, к мнению специалистов и послушаем, что думает по этому поводу исполнительный директор НП «ЖКХ Контроль» Светлана Разворотнева.

– Когда затевалась мусорная реформа, речь шла, в первую очередь, о том, чтобы декриминализировать эту сферу. У нас были не очень понятные операторы на уровне муниципалитетов. Местные власти не справлялись со строительством полигонов. Предполагалось, что перенос системы обращения с отходами на региональный уровень позволит ликвидировать несанкционированные свалки, сделать эту сферу более прозрачной и дать старт строительству полигонов, соответствующих всем экологическим требованиям. Но, как всегда, при реализации все оказалось не совсем так, как предполагалось. К 1 января 2019 года все регионы должны были перейти на новую систему обращения с отходами, которая включала в себя, собственно, создание самой этой системы.

Весь мусор, условно говоря, должны были посчитать. Определить места сбора, построить полигоны, соответствующие всем экологическим требованиям. Вывозом мусора и переработкой должны были заняться региональные операторы, которых выбирали на уровне регионов – по конкурсу. Где-то – одна компания, где-то регион поделили на несколько зон. Вывоз мусора должен был стать коммунальной услугой. До этого плата скрывалась где-то в недрах строки «содержание и текущий ремонт», управляющие компании платили с этих денег перевозчикам, которые вывозили мусор на полигоны. Что происходит сейчас? Те региональные операторы, что выиграли конкурсы, зачастую ограничиваются только функцией более дорогого перевозчика. Объективно более дорогого. Потому что они платят НДС, который прежние компании не платили.

Раньше этим занимался кто угодно – мелкие компании на упрощенной системе налогообложения. У них просто не было НДС. Региональный оператор платит налог в обязательном порядке. Сейчас, кстати, в Госдуме выдвигают предложение освободить региональных операторов от НДС. Но пока этого не случилось. Потом, в тарифы сейчас закладывают плату за негативное воздействие на окружающую среду. Государство накануне (реформы) приняло целый ряд решений, удорожающих услугу. Это чисто объективно. Но субъективно происходит так: приходит этот самый региональный оператор, неизвестно откуда взявшийся. Машин своих нет, штата нет. Они выигрывают конкурс , берут в субподряд прежних перевозчиков. При этом, в огромном количестве субъектов в контрактах с региональными операторами нет обязанности строить новые полигоны, организовывать переработку.

Это все должен делать кто-то еще за какие-то отдельные деньги… Методик нормальных нет, средств измерения нет. Как всегда, регионы были брошены в этот процесс, как котята. Сейчас появился единый экологический оператор, который будет заниматься, в том числе, методическим сопровождением регионов. Конечно, нужен единый подход, которого до сих пор не было. По-хорошему, надо было с этого начинать.

Да, начинать надо было явно не с того, с чего начали. Впрочем, если бы у нас начинали с того, с чего надо, и жизнь была бы иной. Но, даже начав не с того, всегда, при желании, можно вырулить на правильный курс. Другой вопрос – будет ли на это желание? Например, уже первые шаги Российского экологического оператора (РЭО), который должен заниматься методическим сопровождением регионов, показали, что этот оператор мало чем отличается от своих региональных собратьев. И возлагать на него какие-то надежды я бы лично поостерегся. К слову, о региональных операторах. По данным мониторинга Общероссийского народного фронта (ОНФ), у нас в стране насчитывается 78 региональных операторов с уставным капиталом 10 тысяч рублей. То есть, у них нет ничего, они, вообще, этим раньше не занимались. Это просто коммерсанты, которым подвернулся случай хорошо заработать, ничего не вкладывая и ничем не рискуя. Завтра им надоест этим заниматься, они развернутся и пойдут делать деньги в другом месте. А что будет с вывозом мусора? Конечно, свято место пусто не бывает – найдут другого оператора. Но пока суть да дело, кто будет мусор вывозить? И таких вопросов масса.

Но это – одна сторона проблемы. Вторая заключается в том, что реализация мусорной реформы потребует гораздо больше расходов, чем было запланировано. То есть, речь не о том, что в России в принципе невозможно выстроить систему цивилизованного обращения с отходами, а о том, сколько это потребует усилий и вложений. По мнению члена Общественного совета Минприроды РФ Александра Закондырина, если настроить сортировку и цивилизованную систему обращения с отходами, то лет через 10-15 вполне можно достичь показателей, которые сегодня демонстрирует Германия, где перерабатывается более 70%, причем, не от объема, а от всей массы мусора. Для этого, по его мнению, нужно сделать три вещи. Во-первых, необходимо убедить наших граждан, что мусор стоит дорого.

Закондырин подчеркивает, что не надо расценивать его слова, как призыв поднимать тарифы, просто нужно понимать, что «стоимость утилизации как услуги в России и в Германии отличается примерно в 20 раз. Средний тариф, который платит рядовая московская семья даже после введения мусорной реформы – 200 рублей. В Германии эта услуга стоит 30 евро или 2300 рублей. Разрыв огромный, при том, что вся инфраструктура в Германии уже построена». Но главное, отмечает Закондырин, региональный, федеральный и общеевропейский бюджеты продолжают дотировать эту деятельность, потому что даже в Германии при таком тарифе она не является выгодной.

«Государство понимает необходимость поддерживать эту систему, поскольку есть сегменты, которые плохо перерабатываются, потому что в них нет высокой маржинальности (прибыли – прим ред.), – продолжает Закондырин. – Чтобы этим кто-то занимался, и мусор не шел на полигоны, выделяются деньги. Поэтому наши граждане должны понять, что переработка – это дорогая история, и свой мусор нужно сортировать (чтобы хотя бы бумага была незагрязненной). При этом, я понимаю, что убедить людей делить мусор по типу пластмассы нереально совсем».

Поэтому второе, что полагает необходимым Закондырин, это прийти к пониманию того, что нормальная инфраструктура у нас никогда не появится, если к этому активно не подключатся частные инвесторы. А они никогда не подключатся, если не будет поддержки со стороны государства.
В-третьих, считает Закондырин, и полигоны и мусоросжигательные заводы – не панацея.

«У нас уже есть накопленный экологический ущерб. Большое количество земельных участков выведено из оборота за счет полигонного захоронения, и нам рано или поздно придется со всей этой историей заниматься. Если посмотреть стоимость полигонного захоронения как услуги, она, конечно, дешевле, чем термическое обезвреживание. Если применять современную систему сжигания мусора не с трехступенчатой системой очистки газов, как сейчас предлагают, а с пяти-шестиступенчатой. Но если потом пересчитать расходы на рекультивацию почвы, я думаю, это будут сопоставимые деньги, если не больше. Тем более, что после сжигания, как отмечали эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) остается токсичная зола, которая составляет около 30% первоначального объема, относящаяся уже к более высокому классу опасности. Она подлежит захоронению на спецполигонах, которых в Центральной России нет. Формально у нас есть технология какого-то временного хранения такого рода отходов, но, по моей информации, золу везут на обычные полигоны… Я выступаю за то, чтобы у нас, вообще, не было полигонов, и не являюсь сторонником термического обезвреживания. Должен быть сбалансированный подход к системе обращения с отходами. Но мы пока не можем сказать: давайте избавимся ото всех полигонов и МСЗ, и весь мусор будем перерабатывать. Хорошая идея – в теории. В реальности все немного иначе».

В завершение хочу сказать, что хороших идей (как, впрочем, и плохих) у нас много. Плохие, почему-то, реализуются быстро. Хорошие – могут так и остаться идеями. Может, потому, что все хорошее дается нам недешево?


«Новая социальная газета», №20, 22 августа 2019 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 34

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Автор Евгений Терёхин. Отражение времени
  • Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Описание: Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Концерт Viva Negativa в рок-кафе DominantA
  • Автор Евгений Терёхин. Отпечаток времени
  • Автор граффити - Блот

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.