ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

Счастливый баловень судьбы. Окончание

Николай ЧЕТВЕРТКОВ

К 180-летию со дня кончины героя Отечественной войны 1812 года Дениса Васильевича Давыдова

В письме от 6 марта 1824 года Д.В. Давыдов просил военного губернатора Финляндии генерала А.А. Закревского, с которым воевал со шведами, освободить «молодого человека с большим дарованием», который «около восьми лет несет гнёт рядового солдата». В том же году, Баратынский был переведен в прапорщики, что дало ему право ходатайствовать об отставке, получить которую, опять-таки, помог А.А Закревский».

В знак благодарности Евгений Баратынский написал Денису Васильевичу стихи, передающие его настроение при их встрече в Москве. В них есть такие строчки:
«Покуда русский я душою,
Забуду ль о счастливом дне,
Когда приятельской рукою
Пожал Давыдов руку мне!»

Со вступлением на российский престол Николая I генерал-майор Д.В. Давыдов возвращается на военную службу. Его направляют в Грузию, на которую напал четырехтысячный персидский отряд под командованием известного военачальника Гассан-хана. На захваченной территории персы уничтожали мирное население, грабили и жгли дома.

Приняв под свое командование двухтысячный отряд, Д.В. Давыдов, действуя по-суворовски – побеждать врага не числом, а умением – решительным ударом конницы опрокинул неприятельские войска, в страхе бежавшие с поля боя, а Гассан-хан чуть не попал в плен. На новой границе отряд Д.В. Давыдова построил крепость Джелал-Оглу.

Находясь в отпуске в Москве, Денис Васильевич заболел радикулитом. Лечился на минеральных водах Кавказа. А после уволился из армии по состоянию здоровья. Жил в своей приволжской деревне Верхняя Маза. Занимался хозяйством, охотой, рыбалкой.

А 12 марта 1831 года генерал-майор Д.В. Давыдов принял отряд из трех полков, посланный на подавление восставших польских националистов, имевших хорошо вооруженную пехоту, конницу и артиллерию. Отряд Д.В. Давыдова под Лисьбиками разбил повстанцев. Потом отбивает нападение националистов на его полки. За эти военные успехи Д.В. Давыдову присваивают звание генерал-лейтенанта, и вместе со своими полками он возвращается в Москву. Здесь его ждала приятная новость: за издание книги «Опыт партизанского действия» и сборника «Стихотворения» Д.В. Давыдова избрали членом общества русской словесности, учрежденного при Московском университете.

В Москве и Петербурге Денис Васильевич неоднократно встречался с А.С. Пушкиным. 29 января 1830 года в письме князю П.А. Вяземскому он сообщал: «Пушкин…хвалил мои стихи, и сказал, что в молодости своей от стихов моих стал писать свои круче и приноравливаться к оборотам моим, что потом вошло ему в привычку».

Пенза – вдохновительница

Находясь в отставке, Д.В. Давыдов постоянно жил в Верхней Мазе. Иногда навещал Пензу. В 1827 году крестил здесь сына штабс-капитана В.А. Блохина, гостил в его имении Мокшанского уезда. Лечился у пензенского врача-гомеопата А.А. Петерсона. Посещал весенние, летние и осенние ярмарки в городе на Суре. В это время Денис Васильевич закончил статью «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году», в которой конкретными фактами опроверг утверждения Наполеона и западных историков о том, что французскую армию уничтожил российский мороз, а не российский народ – его войско и партизаны. В Москве вышла его первая книга гусарских баллад и военно-патриотических стихов.

В 1832 году по приглашению сослуживца по партизанскому отряду штабс-капитана Д.А. Бекетова Денис Васильевич приехал в село Богородское Пензенского уезда теперь – Бекетова Колышлейского района, где бывший партизан жил вместе с семьей брата Николая Алексеевича. И познакомился с племянницей братьев Бекетовых – 22-х летней Евгенией Золотаревой – дочерью их сестры Екатерины Алексеевны, умершей, когда девочке было 12 лет. Жила Евгения в Пензе у старшей сестры – Анны Дмитриевны Спицыной. Отец Евгении – пензенский помещик Д.В. Золотарев – постоянно проживал в деревне под Пензой, где построил суконную фабрику.

Евгения закончила Пензенский женский пансион, много читала, увлекалась музыкой. «Живая, общительная, с большими темными глазами, похожими на спелые степные вишни, окропленные дождевой влагой, в глубине которых, казалось, таилась какая-то зазывная восточная нега». Она «буквально в одно мгновение очаровала поэта-партизана». К тому же она «хорошо знала о всех его подвигах по восторженным рассказам дяди – Дмитрия Алексеевича, и была без ума от его стихов, особенно от любовных элегий, которые прекрасно читала наизусть».

С первой же встречи возникла взаимная симпатия, воспламенившая сильные чувства. Денис Васильевич, конечно, понимал, что стоит на пороге своего пятидесятилетия, давно женат, у него шестеро детей и репутация примерного семьянина. Но и в этом возрасте, как отмечал князь П.А. Вяземский, «Денис… сохранил изумительную молодость сердца и нрава… Он всем духом и складом ума был моложав. Радушный и приятный собеседник, он был довольно скромен и трезв».
Уже в первые дни увлечения Евгенией он напишет ей в альбом:

В тебе, в тебе одной природа не искусство,
Ум обольстительный с душевной простотой,
Весёлость резвая с мечтательной душой,
И в каждом слове мысль, и в каждом взоре чувство.

Уезжая из Богородского, Евгения пригласила Дениса Валерьевича на святки приехать в Пензу. И он приехал вместе с Дмитрием Алексеевичем.
Появление Евгении в зале он выразил четверостишием:

Вошла – как Психея, и стыдлива,
Как юная Пери, стройна и красива…
И шёпот восторга бежит по устам,
И крестятся ведьмы, тошно чертям.

Поэт надолго задержался в Пензе. Однажды на балу, глядя на вальсирующую Евгению, Денис Васильевич представлял танцующих волнами потока, среди которых ярким розовым цветком кружится его возлюбленная. И написал «Вальс»:

Кипит поток в дубраве шумной
И мчится скачущей волной,
И катит в ярости безумной
Песок и камень вековой.
Но, покорен красой невольно,
Колышет ласково поток
Слетевший с берега на волны
Весенний, розовый листок.
Так бурей вальса не сокрыта,
Так от толпы отличена,
Летит, воздушна и стройна,
Моя любовь, моя харита,
Виновница любви моей,
Моих мечтаний, вдохновений,
И поэтических волнений,
И поэтических страстей.

На музыкальном вечере в доме губернатора А.А. Панчулидзева Евгения познакомила Дениса Васильевича со своей подругой – Марией Рославлевой, племянницей губернатора, и ее другом – Н.П. Огаревым, местным помещиком, окончившим Московский университет, сосланным в Пензу под надзор полиции за участие в коллективном пении крамольных песен.
Возвращаясь с вечера, Денис Васильевич вложил в руку Евгении листок, развернув его, девушка прочла:

Море воет, море стонет,
И во мраке, одинок,
Поглощён волною, тонет,
Мой заносчивый челнок.
Но, счастливец, пред собою
Вижу звездочку мою –
И покоен я душою,
И беспечно я пою:
«Молодая, золотая
Предвещательница дня,
При тебе беда земная
Недоступна для меня.
Но сокрой за бурной мглою
Ты сияние свое –
И сокроется с тобою
Провидение мое!

А 15 января 1834 года Денис Васильевич вместе с Евгенией в театре Г.В. Гладкова смотрел комедию А.С. Грибоедова «Горе от ума», поставленную местными артистами. Чуть наклонившись к нему, Евгения тихо спросила:
– Вам, очевидно, не очень-то нравится игра наших актеров?

В ответ Давыдов промолвил:
– Мне довелось слышать, как Грибоедов сам читал свою комедию…
Провожая после спектакля Евгению до дома, он продолжил начатый ею разговор о знаменитом писателе.

И между прочим спросил:
– А вы знаете, что в Платоне Михайловиче Гриче изображен не кто иной, как мой зять Дмитрий Никитич Бегичев?
– Да что вы говорите! А я слышала, будто Бегичев губернатор в Воронеже?

– Ну, в то время, когда писалась пьеса, Дмитрий Никитич о губернаторстве и не помышлял. Летом он с женой, моей доброй сестрой Александрой Васильевной, гостил у брата Степана в тульской деревне, где в это время жил и Грибоедов. Чтоб никто не мешал Александру Сергеевичу работать, для него в саду построили особый павильон с двумя большими окнами, там и была закончена комедия. И там он прочитал известную сцену с Платоном Михайловичем и Наталией Дмитриевной. И все смеялись. Но так или иначе, а многие черты зятя схвачены верно: подобно Чацкому и Горичу, Грибоедов и Бегичев были однополчанами, знали друг друга в совершенстве.
– Из этого можно сделать вывод, – улыбнулась Евгения, – как опасны знакомства с писателями и поэтами. Ведь они предают бессмертию не только наши достоинства, но и недостатки.

Намек был сделан в шутливом тоне. Денис Васильевич весело отозвался:
– Милая Эжени, вам нечего страшиться, ибо поэты – рыцари прекрасного, а вы... вы вся поэзия с ног до головы!

Она смутилась и промолвила:
– Ваши комплименты начинают пугать меня… Я их не заслуживаю!

Он возразил:
– Какие там комплименты! Да знаете ли вы, что одного вашего взгляда достаточно, чтобы любой самый сухой проказник ударил по струнам Лиры! А что же говорить о тех, кому свойственно ощущение поэтического?

Они подошли к дому. Он взял ее руку, глядя с нежностью ей в глаза, проговорил:
– Уходишь ты, и за тобою вслед
Стремиться мысль, душа несется,
И стынет кровь, и жизни нет!
Но только что во мне шорох отзовется,
Я жизни чувствую прилив, я вижу свет,
И возвращается душа сердце бьется!

Вернувшись в марте 1834 года в Верхнюю Мазу, Денис Васильевич начал публиковать свои военные воспоминания в журнале «Библиотека для чтения». На его страницах читатели познакомились с его статьями «Встречи с великим Суворовым», «Встреча с фельдмаршалом графом Каменским», «Урок сорванцу», «Занятие Дрездена», «Воспоминания о сражениях при Прейсиш-Эйлау», «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году».

В письме от 4 апреля 1934 года А.С. Пушкину Д.В. Давыдов признавался:
«Знаешь ли ты, что струны сердца моего опять прозвучали? На днях я написал много стихов, так и брызгало ими». А в письме П.А. Вяземскому, гостившему в селе Мещерском Сердобского уезда, знакомому с Евгенией Золотаревой, откровенничал: «Без шуток, от меня и так брызжет стихами. Золотарева как будто прорвала заглохнувший источник».

В июне у Дениса Васильевича возникла неприятность: в журналах появились его песни о любви, да еще и с указанием места, где живет его вдохновительница. Удрученный этим, поэт писал П.А. Вяземскому: «Злодей! Что со мной делаешь: зачем же вставлять «Пенза» под моим «Вальсом»? Это уже не в бровь, а в глаз, ты забыл, что я женат, что стихи написаны не жене».

Но милая девушка не шла из головы. И Давыдов опять поехал в Пензу. Как только встретился с Евгенией, то понял, что не любить ее не может. Сразу же появилась элегия «После разлуки»:

Когда я повстречал красавицу мою,
Которую любил, которую люблю,
Чьей власти избежать льстил себя обманом,
Я обомлел! Так случаем нежданным,
Гуляющий на воле удалец –
Встречается солдат-беглец
С своим безбожным капитаном.

Это лето и часть осени, вероятно, были самыми радостными в жизни Дениса Васильевича. Вскоре он узнал, что и она его любит, что высказал в стихах:

Я не ропщу. Я вознесен судьбою
Превыше всех! –Я счастлив, я любим!
Приветливость даруется тобою
Соперникам моим…
Но теплота души, но все, что так люблю я –
С тобою наедине…
Но девственность живого поцелуя …
Не им, а мне!

Их встречи и дружеские отношения заметили многие. В городе пошли сплетни. Сестра Евгении – Анна Дмитриевна сказала ей, чтобы она прекратила встречи с Денисом Васильевичем. В отношениях влюбленных появилась натянутость. У поэта родились стихи:

Унеслись невозвратимые
Дни тревог и милых бурь,
И мечты мои любимые,
И небес моих лазурь.
Не глядит она, печальная,
На пролет надежд моих,
Не дрожит слеза прощальная
На ресницах молодых!

Но до разрыва дело пока не дошло. Уехав в Москву, поэт переписывался с Евгенией. И она даже приезжала в Москву, встречалась с ним.

Софья Николаевна давно подозревала, что пензенские поездки мужа вызваны не столько его желанием отдохнуть у старого сослуживца и побродить с ружьем в привольных охотничьих местах, сколько какой-то возникшей там любовной интрижкой. И когда в конце лета Денис Васильевич опять стал собираться в Пензу, она заявила, что поедет с ним – ей необходимо там кое-что купить. Ему ничего не оставалось, как согласиться.

В Пензе они остановились в гостинице. Софья Николаевна отпустила мужа на три дня в Богородское повидаться с Митенькой, говоря, что ей одной удобнее делать покупки. Возвращаясь из Богородского, Денис Васильевич застал жену за сборами в поездку домой. Удивился:
– Что такое? Уже домой?

Она обожгла его недобрым взглядом, сказала коротко:
– Лошади сейчас будут поданы.

Он быстро сообразил, что кто-то насплетничал про него. И, стараясь казаться равнодушным, проговорил:
– Как тебе угодно, Сонечка.  Хотя мне хотелось бы побывать с тобой у Бекетовых, там тебя ждут.

Она резко оборвала:
– Там ждут тебя, а не меня! Мне все известно про твое распутство. Золотарева твоя пассия. Весь город знает! Молчи, не смей возражать!

Возражать было бесполезно. Он это понимал. Она закончила разговор жестко:
– Я не принуждаю тебя ехать со мною, можешь остаться с своей пассией и никогда не возвращаться. Жалеть не буду, проживу сама с детьми отлично, не беспокойся!

Жене он спокойно ответил:
– Ты раздражена сплетнями и не отдашь себе отчета в словах, поэтому я молчу. Пройдет твоя дурь – поговорим! Едем.

Оправдаться перед женой Денис Васильевич сумел. Перемирие состоялось. И он опять дома погрузился в хозяйственные дела.

Спустя какое-то время, Денис Валерьевич опять приехал в Пензу. Встречи с Евгенией стали прохладными. Умная девушка понимала, что затянувшийся роман надо кончать. К тому же к ней давно уже сватался помещик из Нарывчатого уезда штабс-капитан в отставке В.О. Мацнев. Родственники настаивали на браке с ним.

Денис Васильевич видел, как тяжело Евгении давался разрыв их отношений. Свои переживания он выразил в «Романсе»:

Жестокий друг, за что мученье?
Зачем в глазах твоих любовь,
А в сердце гнев и нетерпенье?
Но будь спокойна только ты,
А я, на горе обреченный,
Я оставлю все мечты
Моей души развороженной.

Вскоре Евгения Золотарёва вышла замуж за В.О. Мацнева. А поэт написал два последних стихотворения, выражающих силу его любви и горечь утрат.
Вот одно из них:

Прошла борьба моих страстей,
Болезнь души моей мятежной,
И призрак пламенных ночей,
Неотразимый, неизбежный,
И милые тревоги милых дней,
И языка несвязный лепет,
И сердца судорожный трепет,
И смерть, и жизнь встрече с ней…
Исчезло все! Покой желанный
У изголовия сидит…
Но каплет кровь еще из раны
И грудь усталая и стонет, и болит!

Да, на сердце тяжело, но Денис Васильевич понимал, что разрыв необходим для Евгении. А его родник поэзии иссяк на 19-м стихотворении, посвященном Золотаревой.

23 января 1936 года генерал-лейтенант Д.В. Давыдов приехал в Петербург устраивать старших сыновей на учебу. Встретился с Пушкиным, уговорившим его сотрудничать в журнале «Современник», побывал у него дома, познакомился со всем семейством. Александр Сергеевич подарил ему книгу «История Пугачёвского бунта». Открыл книгу – там стихотворение:

Тебе певцу, тебе герою!
Не удалось мне за тобою
При громе пушечном, в огне
Скакать на бешеном коне.
Наездник смирного Пегаса,
Носил я старого Парнаса
Из моды вышедший мундир:
Но, а по этой службе трудной,
И тут, о мой наездник чудный,
Ты мой отец и командир.
Вот мой Пугач –при первом взгляде
Он виден: плут, казак прямой!
В передовом твоем отряде
Урядник был бы он лихой.

Потом поэт В.А. Жуковский устроил Д.В. Давыдову встречу с государем Николаем I. После представления высочайшим особам он вместе с Жуковским обошел Эрмитаж, где среди портретов героев Отечественной войны 1812 года был и его портрет, нарисованный художником Григорием Чернецовым на квартире Василия Андреевича, когда Н.В. Гоголь там читал собравшимся поэтам и писателям свою комедию «Ревизор».

В это же время В.Г. Белинский отмечал: «Как прозаик, Давыдов имеет полное право стоять наряду с лучшими прозаиками русской литературы».

Вернувшись в Верхнюю Мазу, Денис Валерьевич переписывался с друзьями. Сильно переживал преждевременную смерть А.С.Пушкина, которого искренне любил. Вскоре и сам занемог. А 22 апреля 1839 года скончался от бронхиальной астмы. Шесть недель тело Д.В. Давыдова покоилось под алтарем Верхнемазинской церкви, а потом было перевезено на родину – в Москву и предано земле на Новодевичьем кладбище. В связи с его кончиной герою Отечественной войны 1812 года посвятили свои стихи русские поэты Ф. Глинка, В. Жуковский, К. Батюшков, Е. Баратынский, Н. Языков, В. Кюхельбекер, А. Бестужев, Е. Шахова, Е. Растопчина. Князь П.А. Вяземский в своем стихотворении назвал Дениса Васильевича Давыдова счастливым баловнем судьбы.
Память о Д.В. Давыдове жива

Имя героя Отечественной войны 1812 года Д.В. Давыдова жива в памяти народной. О нем напоминал его друг – поэт и литературный критик князь П.А. Вяземский в своих литературных записках. А когда стал заместителем министра просвещения России, то всячески способствовал изданию давыдовских военных и поэтических произведений. К 100-летию со дня рождения Д.В. Давыдова столичные газеты публиковали статьи об этом отважном гусаре. В седьмом номере журнала «Исторический вестник» за 1890 год А.А. Осипов с согласия сына Евгении Дмитриевны Золотаревой опубликовал анализ 57 писем к ней Дениса Васильевича, в которых выражена «эмоциональная напряженность, тоска, невозможность от душащих слез, желание все бросить и прилететь к милой».

В 1912 году, в столетнюю годовщину Бородинской битвы, на гробницу генерала П.И. Багратиона была возложена юбилейная медаль с такой надписью: «В 1839 году прах П.И. Багратиона по инициативе его адъютанта, известного партизана Д.В. Давыдова, перенесен к подножию Бородинского памятника». В том же году имя Д.В. Давыдова было присвоено Ахтырскому гусарскому полку, в рядах которого он сражался с войсками Наполеона. В 1913 году вышли очерки В.В. Жерве «Партизан и поэт Д.В. Давыдов», а в 1917 году – «Письма поэта и партизана Д.В. Давыдова к князю П.А. Вяземскому».

Накануне Великой Отечественной войны – в 1940 году в Советском Союзе переизданы «Военные записки» Д.В. Давыдова, которые использовали – его методы партизанской войны – партизанские соединения С.А. Кавпока и Д.Н. Медведева.

В годы борьбы с фашистскими захватчиками советские поэты посвящали свои стихи Д.В. Давыдову. Так, Михаил Спиров в 1941 году в стихотворении «Денис Давыдов» писал:

Дениса не спрячет могила…
Звенят вдалеке удила,
И сабля его не скосила,
И пуля его не взяла!
По-прежнему молча и строго,
Тряхнув удалой головой,
Спешит он по зимним дорогам
Навстречу страде боевой.

Накануне 200-летия со дня рождения генерал-лейтенанта Д.В. Давыдова по центральному телевидению показывали кинофильм о нем. В 1979 году вышел роман Николая Задонского «Денис Давыдов», в 1984 году – книга Виталия Пухова «Денис Давыдов», а в 1987 году – двухтомник Дениса Давыдова «Стихотворения, проза».

Не осталась в стороне от этой темы и пензенская интеллигенция. В 1977 году в Поволжском издательстве вышла книга О.М. Савина «Пенза литературная», в которой опубликован очерк «Пенза – моя вдохновительница!», повествующий о посещениях героя войны с Наполеоном наш город и о его любви к Евгении Золотаревой. К 200-летнему юбилею Д.В. Давыдова Н.М. Инюшкин и В.Н. Садчиков написали пьесу «Гусарская элегия» – о любовных отношениях Дениса Давыдова и Евгении Золотаревой. Эта пьеса с большим успехом шла на сцене областного драматического театра. Роль Дениса Давыдова успешно сыграл актер А. Нехорошев, а Евгении Золотаревой – актриса Н. Старовойт.

А 19 мая 1984 года на углу улиц Кирова и Либерсона был открыт памятник герою Отечественной войны 1812 года Денису Васильевичу Давыдову, выполненный пензенским скульптором В.Г. Курдовым. Присутствующий на его открытии поэт Г.Е. Горланов написал такие стихи:

Его здесь ярмарки пленили,
Манили верные друзья,
А пуще всех заворожили
Ее прекрасные глаза…
Зо-ло-та-ре-ва…
Что за прелесть!
Какая ласковость в речах!
При догорающих свечах!
К ней восхищения не скрою.
Ее сюда б, на пьедестал,
За то, что главного героя
Сразила взглядом наповал.

Сквер стал называться «Сквер Дениса Давыдова». Но его территория оказалась рядом с Троицким монастырем. По настоянию руководства монастыря власти города в 2002 году перенесли памятник герою Отечественной войны в сквер на улице Московской – напротив гостиницы «Россия». В сквере посадили цветы, установили скамейки. Весной, летом и ранней осенью здесь выступают воспитанники музыкальных школ – читают стихи Дениса Давыдова, исполняют его гусарские баллады.

А в сентябре 2017 года преподаватели Пензенского государственного университета провели научно-теоретическую конференцию, посвященную жизни и литературному творчеству Д.В. Давыдова. С докладами на ней выступали историки и литераторы не только пензенских вузов, но и Москвы. Минска, Смоленска, Орла, Саратова, Саранска, Челябинска и других городов России. По итогам конференции издательство Пензенского государственного университета выпустило сборник научных статей под заголовком «Пенза – моя вдохновительница»: жизнь и творчество Д.В. Давыдова».

И хотя 22 апреля 2019 года исполняется уже 180 лет со дня кончины Д.В. Давыдова, память о нем живет и будет жить, пока жив русский человек.


«Новая социальная газета», №11, 18 апреля 2019 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 130

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • 350 лет Пензе! Водное шоу
  • Концерт Viva Negativa в рок-кафе DominantA
  • Запуск воздушных фонариков на набережной Суры в День влюблённых
  • Концерт группы "ПИКНИК". КА "АНШЛАГ-94". Фото - Наталья Анисимова
  • Зайчик

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.