ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

О коте Борисе, патриотизме и спортивной молодости

Анатолий КОЛОМЫЦЕВ

 

Завтра исполняется 70 лет нашему постоянному автору, краеведу-публицисту Вячеславу Карпову. Понятно, что краевед больше занят чужими историями, нежели своей собственной. Именно поэтому в канун знаменательной даты мы решили поговорить с юбиляром о нем самом, о его, так сказать, личной истории. Какой она видится ему с высоты опыта прожитых лет.

– Вячеслав Николаевич, насколько мне известно, краеведение, все же, больше Ваше увлечение, нежели профессия…
– Так и есть. Я окончил факультет физвоспитания – «физвос», как тогда все его называли – нашего Пединститута. Кандидат в мастера спорта по легкой атлетике. Так что, и в самом деле, профессия моя имеет мало отношения к истории вообще и краеведению в частности. С другой стороны, как посмотреть, ведь дело-то, в конце концов, в человеке.

– Да-да, я с Вами полностью согласен. У меня по этому поводу есть любимое выражение О. Генри: «Дело не в дороге, которую мы выбираем – то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу».
– Вероятно, так оно и есть. Правда, объективности ради, надо заметить, что тогда, в молодости, я был уверен, что спорт – это и есть моя дорога. То есть, не спортивная карьера, как таковая, а преподавательская, тренерская деятельность. И если бы не определенные обстоятельства – кто знает? – может, и не занимался бы я сейчас краеведением. Хотя… прав, наверное, О. Генри – думаю, я пришел бы к тому же, но, возможно, иным путем.

– Тем не менее, спорту отдана значительная часть Вашей жизни, и, полагаю, Вы об этом не жалеете.
– Конечно же, нет! Спорт – это мое увлечение с детства. Я не буду говорить, как сейчас модно, что спорт меня дисциплинировал, организовал и т.д. Мне просто нравилось им заниматься, вот и все. Думаю, этой мотивации более чем достаточно. По крайней мере, для меня. А, вообще, в спорт меня втянули два моих школьных приятеля – один из них занимался тяжелой атлетикой, другой – лыжами. Кстати, в институте мне очень повезло: я попал к настоящему «фанатику» (в хорошем смысле слова) – к тренеру по легкой атлетике Геннадию Петровичу Мурашкину. Это был человек, который любил спорт в чистом его виде, околоспортивные дела его мало интересовали.

– Коль уж мы заговорили о Вашем детстве, нельзя не вспомнить о корнях.
– Разумеется. Родом я из Лунино, там прошло мое детство, там, учась в школе, я начал заниматься легкой атлетикой. Кстати, в семье я был единственным ребенком, что для того времени было не слишком свойственно, но, тем не менее. Отец мой – Николай Иванович – прошел еще финскую войну, где был ранен вражеским снайпером. В 1941-и вновь ушел на фронт, вновь был ранен, попал в плен, и до 1945 года работал в Германии на шахтах. После Победы вернулся домой, в Лунино, где стал работать заместителем директора Лунинской средней школы по хозяйственной части. Кстати, лишь недавно мы узнали, что, прежде, чем вернуться, он бежал из плена, попал к американцам, прошел фильтрационный лагерь…
А мама моя – Мария Трофимовна – всю жизнь проработала главным бухгалтером в Лунинском автохозяйстве. Вся мамина семья была раскулачена. Отец ее был Георгиевским кавалером. Опять-таки, совсем недавно стало известно о судьбе ее брата Михаила. Как выяснилось, в 1931 году ее брат вместе с женой и двумя маленькими детьми, одному из которых было три года, а другому пять лет, умерли от голода. Произошло это в селе Красная речка Саратовской области, неподалеку от города Пугачев.

– Да, пожалуй, единственный минус исторических изысканий – это то, что обнаруживающиеся факты не всегда приятны, особенно, если речь идет о семейной истории.
– Ну, если так рассуждать, то не стоит, вообще, заниматься своей родословной, своими предками. Ведь понятно, что судьбы у всех разные. Как понятно и то, что трагических судеб, во всяком случае, никак не меньше, чем благополучных. Тут, мне кажется, знание, все-таки, важнее, чем незнание. И потом, трагическая судьба, все же, лучше, чем недостойная. Ведь многие люди тщательно скрывают свои родственные связи, меняют даже фамилии именно потому, что их предки в свое время совершили много того, чему нет и не может быть прощения. Это я, кстати, тоже считаю неправильным. В конце концов, важно самому быть достойным человеком. А предков мы, как известно, не выбираем.

– Давайте вернемся к спорту. Насколько я понимаю, после окончания пединститута Вы работали по специальности?
– Да, после окончания я по распределению поехал в село Прянзерки Нижнеломовского района, где около года трудился преподавателем физкультуры в школе и параллельно вел легкоатлетическую секцию. В 1970-м меня призвали в армию. На год, поскольку с высшим образованием. Служил я на космодроме Байконур в стройбате. Кстати, как раз во время моей службы трагически погибли при спуске ракеты наши космонавты: Пацаев, Волков и Добровольский. Говорили, что произошла разгерметизация корпуса. Вообще, об армейской службе воспоминания остались самые неприятные. Во-первых, повсеместный бардак, несмотря на то что, вроде бы, космодром, стратегический объект такого значения. Во-вторых, повсеместная дедовщина, постоянные драки. Я первые полгода даже фотографию домой послать не мог – не хотел пугать родителей, потому что физиономия вечно была в синяках. Старослужащие форменным образом издевались над молодыми. Служил со мной один, выпускник «филфака», типичный интеллигент, к тому же, «очкарик». А там же степь, зимой минус 40, летом плюс 40. А мы как-раз в зиму призывались. Так вот этот парнишка, прошу прощения, от холода мочиться в постель начал. Так старшина его каждое утро перед строем ставил и изголялся над ним, насколько у него хватало его убогой фантазии. А разгрузка вагонов с дровами в сорокоградусный мороз – тоже, скажу вам, то еще удовольствие. Мне очень повезло, что через некоторое время меня назначили дежурным на монтажно-испытательный комплекс (МИК). Там я был, как бы, сам по себе. Оттуда и демобилизовался. Потом, когда я отцу про все это рассказывал, он, прошедший две войны, плен, не мог мне поверить, что все это происходило в нашей родной советской армии. Впрочем, я отвлекся.

После демобилизации я устроился на кафедру физвоспитания в Политехнический институт, куда меня позвал, уже работавший там, мой товарищ, с которым мы вместе учились, Юрий Семенович Грачев. Кстати, одним из первых с «физвоса» защитивший кандидатскую диссертацию. В политехническом мы работали вместе с Василием Андреевичем Лысиковым (тоже, кстати, фанатично преданным спорту человеком). Он тренировал марафонцев, а я занимался с девушками-легкоатлетками. Между прочим, там я познакомился со своей будущей женой – Валентиной Федоровной, тогда, естественно, просто Валентиной. Она родом из Каменки. Для нее легкая атлетика была увлечением, формой активного отдыха – любила она бегать, прыгать. После окончания Политехнического института она работала инженером в одном из НИИ города. Я же продолжал тренерскую деятельность.

В 1974–1975 годах меня избирали Председателем областной федерации легкой атлетики. А в 1978-м меня пригласили в ДСО «Спартак». Пригласил старший тренер Василий Иванович Максаев на должность директора детской спортивной школы. Три года отработал я в этом качестве, а потом понял, что канцелярщина – не по мне. Мое дело – тренировать, работать с ребятишками. И до 1987 года я работал в ДСО «Спартак» тренером. Была у меня очень перспективная и талантливая марафонка Оля Козлова. Мы с ней так тренировались: от поста ГАИ, что на трассе при выезде из Арбеково, она бежала километров 20 в сторону Мокшана и обратно. Причем, дело было зимой, в мороз. Она прибегала вся в сосульках, а я ждал ее с термосом горячего чая. В 1984 году мы с ней ездили на чемпионат СССР по марафонскому бегу в Баку. Она, правда, не заняла там призового места, но пробежала очень хорошо. К сожалению, спортивная карьера Ольги не состоялась – вышла замуж, и муж был категорически против ее занятий спортом.

У нас была уникальная детская спортивная школа. Мы первыми начали проводить выпускные вечера, летом на два месяца выезжали в спортивные лагеря. Вместе с нами ездили работники Дворца пионеров, которые организовывали для юных спортсменов различные мероприятия. Что касается Василия Ивановича Максаева, то это был уникальный в своем роде человек. Что называется, коммунист до мозга костей. Авторитетов для него не существовало вовсе. К грозному Георгу Мясникову он заходил запросто. Именно он добился от Мясникова согласия на открытие в общежитии Строительного института Центра олимпийской подготовки. Именно он одним из первых начал открывать спортивные спецклассы при школах. Один из первых таких спецклассов был открыт, например, в школе №37 в Арбеково. Кстати, вместе с нами работал нынешний министр пензенского спорта Григорий Ефимович Кабельский.

В 1987 году я ушел из «Спартака» в «Трудовые резервы». Почему? Не вдаваясь особо в подробности, скажу, что Максаеву я был нужен в качестве директора спортшколы, я же хотел тренировать. В «Трудовых резервах» я проработал до 1992 года. Уже отгремела перестройка, уже Советский Союз приказал долго жить, а вместе с ним – и советский спорт.

– Получается, этот год был последним в Вашей спортивной карьере, карьере тренера-наставника?
– Да. Конечно, можно было бы и дальше продолжать заниматься тренерской деятельностью, но, понимаете, для меня спорт – это, прежде всего, честное состязание, демонстрация возможностей, но возможностей, достигнутых естественным путем. Я, безусловно, за научный подход в спорте. Но когда спорт вырождается в коммерческое предприятие, когда в спорт идет химия – для меня он перестает существовать. К тому же, очень скверно, когда в спорт начинает активно вмешиваться политика. Это, что угодно, только не спорт. По крайней мере, как я его понимаю. Я недавно был на соревнованиях по прыжкам в воду среди юношей 14–16 лет. Среди выступавших были и китайские спортсмены. Я посмотрел на них и оторопел – какие же это юноши? Здоровенные взрослые мужики. Или у них паспорта «липовые», или – чем же тогда их «кормят»?

– Что и говорить, девяностые стали переломными для миллионов бывших советских граждан. Причем, изменения в социально-экономической сфере были, думаю, менее болезненными, чем обрушение всех привычных представлений о существующем порядке вещей. Ведь, чтобы принять новые социально-экономические реалии, необходимо было изменить, прежде всего, сознание. Подавляющее большинство оказалось к этому просто не готово. С одной стороны, общество хотело перемен, и перемены эти давно назрели, с другой, оно оказалось к ним явно не готово.
– Самое печальное, что выбирать-то особо не приходилось. Тем более, у нас было двое сыновей – Олег, 1977 года рождения и Евгений, родившийся в 1984-м. Мы не были оригинальны и, как и многие, решили податься в предпринимательство. Правда, с оздоровительным уклоном. Должно же было как-то сказаться спортивное прошлое? Решили зарабатывать на полезном деле – на оздоровлении людей. Мы разработали первые оздоровительные программы по шейпингу, по снижению веса. Привлекли диетологов, иглорефлексотерапевта, других специалистов, даже лечили от алкоголизма по методу Довженко. Вершиной нашей бизнес-карьеры стал ночной клуб на воде «Деловые люди» в спорткомплексе «Горизонт». Об этом можно долго рассказывать, но я ограничусь маленькой подробностью. Официантом у нас в клубе был капитан эфиопской армии по имени Самсон. Папа его был кем-то вроде замминистра обороны у себя в Эфиопии. Самсон окончил наше артучилище, но тут как-раз на родине у него случился очередной военный переворот и Самсон посчитал за лучшее остаться в России. А гостей у нас встречал метрдотель, победитель Всесоюзного конкурса двойников, точная копия Николая II. Можете себе представить, какой популярностью пользовалось наше заведение. Но случилось то, что и должно было случиться, особенно в те годы – к нашему клубу стали проявлять пристальное внимание криминальные структуры. И я посчитал за благо уйти из этого бизнеса. Кстати, очень, как оказалось, вовремя.

– А связь со спортом Вы как-то поддерживаете? Или все осталось в прошлом?
– Если говорить о спортивной жизни Пензы и, вообще, России, то, конечно, интересуюсь. Другое дело, что радоваться в моей любимой российской легкой атлетике абсолютно нечему. Сплошной допинговый позор. Вот именно потому я и ушел из спорта, чтобы не стать участником этого позора. А если говорить о занятиях спортом для поддержания нормальной физической формы, то связь тут никогда не прерывалась. Мы с женой – активные люди. Зимой на лыжах обязательно. По выходным – в бассейн. Я еще и спортивной ходьбой занимаюсь.

– Думаю, что пора уже перейти к Вашему нынешнему основному занятию – краеведению. Как нашло Вас это увлечение?
– Мой младший сын Евгений после окончания Пензенского государственного университета в 2006 году (он специалист по информационным технологиям) поступил в аспирантуру. Начал готовить диссертацию, а ему стал помогать. В итоге диссертации он так и не дописал, а я так увлекся, что уже не мог остановиться. Вот с тех пор я и занимаюсь краеведением. По мере возможности, публикую мои исследования и расследования в периодических изданиях. А последние несколько лет – в «Новой Социальной Газете». Кстати, интересный момент. Мой старший сын Олег – врач, живет в Москве, заведует отделением в психиатрической больнице имени Ганушкина. Не так давно он написал и издал книгу об этой знаменитой больнице, где в разные годы лечились многие известные люди. Например, один из лидеров диссидентско-правозащитного движения, сын Сергея Есенина – Александр Вольпин-Есенин. И – как складывается судьба! – не так давно в «Новой Социальной Газете» я публиковал материал о Вольпине-Есенине, в котором ссылался на книгу своего сына!

А, вообще, мне безумно интересно заниматься такими вот изысканиями. Нравится и сам процесс, в ходе которого разрозненные поначалу факты собираются воедино. Нравится и результат, когда из собранных фактов выстраивается цельная картина какого-то события или человеческая судьба. Здесь, как в спорте. Помните, я говорил, что мне просто нравилось заниматься легкой атлетикой, и это было главным и единственным стимулом? То же самое и с краеведением – мне просто нравится этим заниматься! И потом, я чувствую, что это – мое.

– Но Вы не только краевед, Вы еще и публицист. Вы умеете увлекательно рассказать о своих краеведческих находках. Это достаточно редкое явление.
– Здесь к месту будет вспомнить высказывание любимого Вашего О. Генри о дорогах, которые мы выбираем. Еще в 80-е мы были с командой легкоатлетов на сборах в Сочи. Там я познакомился с одним профессором, который практиковал известную в свое время оздоровительную систему Порфирия Иванова «Детка». Я заинтересовался и по возвращении домой написал об этом. Материал я решил отнести в «Пензенскую правду» (выбор тогда был небольшой). В то время отделом спорта там заведовала Людмила Павловна Харлова. Материал, как ни странно, был опубликован, а Людмила Павловна мне сказала: «Вам обязательно надо писать!» Тогда я, честно говоря, не придал этому значения. Может, потому, что занимался совсем другим делом. А этот материал оказался, как бы, эпизодом, случайностью. Но говорят, что ничего случайного не бывает. Прошло целых 30 лет, прежде, чем напутствие Л.П. Харловой стало исполняться. Но стало же…

– Я слышал, что у Вас в семье был всеобщий любимец кот Борис…
– Наш кот Борис прожил, на удивление всем, 25 лет своей кошачьей жизни в полной свободе и самостоятельности. Его не стерилизовали; ел, пил (в старости из под крана в ванной), спал (в старости на батарее, и с нее часто падал), и гулял там, где хотел. Его никто не гонял и все любили, и он отвечал взаимностью.

– Я так понимаю, что это только присказка.
– Когда-то, не в очень далекие еще времена, когда Дмитрий Анатольевич Медведев был еще, кажется, президентом, он, где-то во Франции произнес свое программное: «Свобода лучше, чем не свобода!», и там же о менталитете «глубинного» народа, который нужно постепенно исправлять.

Подумалось – ну наконец-то! Мне очень симпатично сказанное в свое время Н.А. Бердяевым: «Мы должны овладеть западными добродетелями, оставаясь русскими!», а также Н.С. Лесковым: «Россия крещена, но не просвещена». Конечно, «глубина» это не услышала, да ей это со времен Пушкина и не нужно: «Зачем стадам дары свободы…». Думается, у автора «глубинной» статьи о «глубинном» народе, с которой я имел «счастье» недавно познакомиться, есть очень замечательное в анализе «глубинности»: «Он – народ – живет другой жизнью, себе на уме, недосягаем для социологии».

Я позвонил своему другу детства, бывшему инженеру-конструктору одного из ведущих пензенских предприятий, живущему сейчас в деревне, в 70 км от Пензы, то есть, в той самой «глубинности», или, говоря по-русски, в самой з….е, где нет ни газа, ни магазина, ни бани – ничего. Он, человек, в свое время писавший еще для кандидата в президенты России В.В. Путина «Предложения по развитию сельского хозяйства в России» и живущий ныне в отсутствие интернета, конечно, не читал статьи В. Суркова, но с радостью мне подтвердил, что рядом с ним живут, ну очень глубинные люди, которые, в принципе, никого не уважают и не любят, и себя в том числе, и которых никаким американцам никогда не удастся захватить, и что они всю жизнь живут под какими-то санкциями и плевали они на все.

Наверное, никто не будет спорить, что свобода предполагает и ответственность. И наоборот – ответственным может быть только свободный Гражданин. Ведь гражданственность, куда входит и понятие патриотизма – это чувство собственной социальной ответственности за себя, своих близких, свою малую и большую Родину. И именно в такой последовательности. Гражданин и патриот воспитывается, конечно же, в семье. В семье удобнее начать «Жить не по лжи» (А. Солженицын), без лицемерия и вранья. Говоря о детях, священник Сергий Месяц, лучший учитель года Пензенской области 2008 года, сказал: «Ребенок грех приносит из семьи». И он же об образовании: «…названия и вывески разные и пестрые, а суть та же. Вранье, одним словом».

Cлышали ли наши дети в школах слова В.Г. Белинского: «России нужно пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные со здравым смыслом и справедливостью, и строгое по возможности их выполнение». Жизненный путь А.И. Куприна подтвердил, что интеллигента отличает чувство свободы. C мечтой о демократической и сильной России Куприн встретил революцию. А скоро, после начала большевистской вакханалии он писал: «Свобода! Какое чудесное и волнующее слово! Ходить, ездить, спать, говорить, думать, молиться, работать, все это завтра можно будет делать без идиотского контроля…» А.С. Пушкин, будучи патриотом, призывал любить Родину, не гнув ни совести, ни помыслов, ни шеи.

Не постоянные запреты, а постоянный пример и семьи, и власти во всем, даже в экстремальных ситуациях. Ведь наши дети моментально сканируют и оценивают наши поступки и дела. На Русском народном Соборе детей и молодежи, в котором я принимал участие, постоянно критиковали программу Собчак «Дом-2», пока не выступила аспирантка МГУ с предложением: «А давайте постараемся сделать лучше!»

Всех нас, а детей особенно, нельзя унижать. Ведь «Человек» – это, и в самом деле, должно звучать гордо. Нам всем еще предстоит разобраться, чем отличается рабское смирение от истинного христианского смирения и гордость от агрессивной гордыни.

А кот Борис, действительно, был нашим всеобщим любимцем. Это был беспородный кот. Младший сын купил его в свое время за рубль на птичьем рынке. Но главное, что в этом беспородном теле билось сердце чистейшей породы…

 

Узнать все об игре в шашки онлайн вы можете по этой ссылке https://shashki.biz
«Новая социальная газета», №6, 21 февраля 2019 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 59

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Распродажа со скидкой 50 процентов итальянской подростковой одежды Borelli
  • Описание: Распродажа со скидкой 50 процентов итальянской подростковой одежды Borelli
  • Фотоотчёт концерта "Йорш", 25 февраля 2014 года. Автор фото - Дмитрий Уваров.
  • ***
  • Автор Юрий Нестеренко. Связанные судьбы
  • Пенза, Московская, 69. В наличии и на заказ: школьная форма, платья

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.