ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

«Ледовый капитан» и его книги

Алексей СУЗЮМОВ, Вячеслав КАРПОВ

Рассказ о жизни и деятельности полярника из Пензы, моряка и писателя К. С. Бадигина

 

80 лет назад завершилась героическая арктическая эпопея, за которой с замиранием сердца следила вся страна, да и весь мир. В Северном Ледовитом океане на дрейфующей льдине закончила работу научная экспедиция И.Д. Папанина и трех его спутников – папанинцев. 274 дня они оставались совершенно одни в «белом безмолвии».

Мы начали знакомить читателей с событиями, связанными с изучением и хозяйственным освоением русского Севера и Центрального Арктического бассейна (советского периода) статьей о нашем земляке, почетном полярнике Е.М. Сузюмове, именем которого названа одна из улиц города (кстати, ул. Сузюмова в Нижнем Ломове тоже начала застраиваться – заселены первые два дома). Затем была опубликована статья о жизни и деятельности «полярника №1» И.Д. Папанина. За ним последовала публикация о жизни и судьбе его спутников по знаменитому дрейфу – папанинцах Е.К. Федорове, П.П. Ширшове и Э.Т. Кренкеле. Мы завершаем эту юбилейную серию рассказом о нашем земляке, Герое Советского Союза, капитане дальнего плавания, крупном писателе-маринисте и историческом романисте К.С. Бадигине. В Музее русских путешествий РГО ему посвящена большая экспозиция. Обязательно побывайте там – он расположен в здании Пензенского литературного музея на улице Кирова, дом 2.

Имя капитана дальнего плавания и писателя, Героя Советского Союза Константина Сергеевича Бадигина (1910–1984) сейчас несколько подзабылось, но перед войной в «капитана Бадигина» играли мальчишки, как незадолго перед этим они играли в «папанинцев на льдине». Часто его называли «ледовым капитаном» за те 812 дней, которые он провел среди торосов Арктики. После войны в течение десятилетий его книгами зачитывались любители рассказов о подвигах, о морских приключениях и малоизвестных, но важных для нашей страны исторических событиях.

Потом его несколько затмил резко ворвавшийся в нашу историческую и приключенческую литературу писатель Валентин Пикуль (1922–1990), первый роман которого «Океанский патруль» вышел в 1954 году. Особенностью его рассказов была лихо закрученная историческая интрига. Он открывал малоизвестные страницы нашей истории и, в частности, рассказал нашему читателю о трагедии преданного англичанами и разгромленного немцами арктического каравана судов PQ-17, который летом 1942 года вез из США и Великобритании в Мурманск оружие и продовольствие для Красной Армии. Но Пикуль писал не только о море и моряках (хотя в море попал 14-летним юнгой в 1942 году, отучившись в школе юнг на Соловках). Увлекательные исторические и очень патриотичные романы Пикуля о событиях XVII – начала XX веков хорошо известны читателям. В своих воспоминаниях он писал: «Летом 1941 года мы выстояли еще и потому, что нам в удел достался дух наших предков, закаленных в прошлых испытаниях». Вот изучением и описанием этих испытаний он и занялся в своей литературной деятельности.

За Пикулем появился штурман (ставший потом капитаном дальнего плавания), очеркист и писатель-маринист В.В. Конецкий (1929–2002), опубликовавший в 1957 году свой первый сборник морских рассказов. Его яркие, написанные сочным языком рассказы, такие как «Среди мифов и рифов», «Солёный лед», «Морские сны», завоевали сердца читателей. Он писал о том, что видел и в каких событиях участвовал, сочетая эти рассказы с морскими «байками». Как поется в одной из песен барда Юлия Кима:
«Если хочется кому-то маринованного спрута,
Значит, ждет его Калькутта или порт Бордо».

Примерно так, в изящно-шутливой манере, и писал свои рассказы Конецкий, открывая для не видавших заграницы советских читателей, яркий мир дальних морей и стран с их Калькуттой, «маринованными спрутами» и другой экзотикой. Он побывал во многих загранпортах от Арктики до Антарктики, 14 раз прошел Северным морским путем, вырос в этих походах от четвертого штурмана до капитана и с юмором писал о разных случаях своей морской жизни.

Так в 1950-х годах появились в нашей стране три писателя-мариниста и исторических романиста. Сравнивать их не нужно – они были разные. Бадигин писал более фундаментальным, более эпическим языком, он был хорошим рассказчиком, и его книги читали с большим интересом. В целом, он сосредоточился в своем творчестве на мире холодных («студёных») морей и северных стран. Один из современных читателей написал в интернете (в 2016 году), что книги Бадигина мало эмоциональны, но что он все равно рекомендует прочесть их, по крайней мере, из-за большого количества исторических сведений.

Прочел бы этот читатель небольшой рассказ «С паровозами через Тихий океан» (1978) – вот где эмоции хлещут через край! Судно попало в сильнейший ураган, ходило по американским минным полям, в непроглядных туманах ощупью пробиралось к местам стоянки – но всё счастливо обошлось. Особенно ярко показаны размышления капитана по поводу того, что его плохо залатанное после аварии, мотаемое штормами, набиравшее воду, не слушавшееся руля судно могло вот-вот уйти под воды северной части Тихого океана где-нибудь у Алеутских островов, и как он избежал этого. Рассказ, действительно, впечатляет – даже тех, кто сам неоднократно ходил в океан, как один из авторов этой статьи. Мы надеемся, что наши читатели возьмут в руки книги своего земляка.

Константин Бадигин родился в Пензе 29 ноября 1810 года в семье агронома. Его дед был известный пензенский врач. Семья снимала квартиру в доме, который сейчас значится под номером 3 по улице Куйбышева, там висит мемориальная доска, посвященная капитану Бадигину (дом сгорел, но вскоре был заново воссоздан). Там Константин прожил первые три года, потом семья переехала в другое место, а в 1923 году Бадигины переселились в Москву, где будущий мореплаватель получил среднее образование.

Немало пензенцев в те годы перебирались в столицу. Поэт-имажинист А. Мариенгоф, переехавший из Пензы в Москву в 1916 году, после революции вернулся в наш город и участвовал в его литературной жизни. Но после случайной гибели отца в 1918 году (когда в город вошел чехословацкий корпус) он окончательно уехал в Москву и в своей «Бессмертной трилогии» написал о себе и своих знакомых: «Приехал Женя Литвинов (соученик по пензенской частной гимназии) в Москву за славой. На каком поприще должна была прийти к нему слава, он так хорошенько и не знал. Казалось ему (по мне судя и еще по одному нашему гимназическому товарищу…), что на пензяков в Москве слава валится прямо с неба.

Ежедневно, ожидая славы, Женя Литвинов продавал одну столовую ложку (он привез 12 серебряных ложек – последнее, что осталось от богатого пензенского купеческого дома. Было это в 1920 году). Последний раз я встретил его в конце месяца со дня злосчастного приезда в Москву. У него осталось шесть серебряных ложек, а слава все не приходила. Он прожил в столице еще четыре дня. На последние две ложки купил обратный билет в Пензу. С тех пор я больше его не встречал. Милая моя Пенза! Милые мои пензюки!»

На Константина Бадигина слава в Москве не свалилась. Получив среднее образование, он в 1928 году уехал на Дальний Восток, где начал морскую службу матросом, рулевым, а потом стал помощником штурмана на ледоколе «Малыгин» – судне, которое к тому времени уже внесло заметный вклад в освоение Арктики и Северного морского пути. В 1932 г. Бадигин окончил экстерном (прошел за полтора года четырехлетний курс) Владивостокское мореходное училище и переехал в Архангельск. Плавал сначала матросом, потом третьим помощником капитана на грузовых судах Беломорской флотилии. В 1935 г. он стал третьим помощником капитана ледокола «Красин», поддержав обращение ЦК ВЛКСМ «Комсомольцы – в Арктику!»

Капитаном этого ледокола был назначен будущий руководитель всего арктического флота Главсевморпути молодой капитан М.П. Белоусов (1904–1946) – ему шел 32-й год. Знаменитый начальник Главсевморпути Отто Юльевич Шмидт перед отправкой ледокола в дальнее плавание приветствовал комсомольцев: «В вашем лице мы получили крупное пополнение. В ближайшие годы нам потребуются сотни моряков для строящихся новых мощных ледоколов». «Красин» не только участвовал в проводке грузовых судов по Северному морскому пути (в частности, в 1933 году помогал походу на восток раздавленному позже льдами и затонувшему «Челюскину»), но и работал в научных экспедициях Главсевморпути, исследовавших Арктику.

В 1937 г. Бадигина назначили вторым помощником капитана ледокола «Садко», на котором научная экспедиция вышла в Северный Ледовитый океан. Нужно было описать далекие острова, отметить мели (а вдруг экспедиция встретила бы загадочную «Землю Санникова»?), передавать сведения о погоде и ледовых условиях в погодный центр и другим судам. Однако, задачи были изменены – ледокол был направлен на помощь каравану грузовых судов, запертых ранними льдами в Карском море и море Лаптевых. Арктическая навигация в том году проходила очень трудно из-за неожиданно наступивших зимних холодов, сковавших Северный Ледовитый океан крепким панцирем. Условия плавания по Севморпути к тому времени были более или менее известны, а вот климатические изменения и связанные с ними наступления или отступления льдов были еще совершенно не изучены, и предсказать их никто не мог. Вот и попали грузовые суда, а за ними и ледоколы, в ловушку. Весь Главсевморпуть следил тогда за работой на Северном полюсе четверки папанинцев – и вдруг такая незадача...

Попытка преодолеть ледовые заторы не увенчались успехом, и «Садко», как и два других ледокола – «Малыгин» и «Георгий Седов» – оказались скованы льдами в районе Новосибирских островов. 23 октября 1937 года три ледокола перешли на зимовочное положение. Начальником группы судов был назначен известный полярный исследователь, директор Всесоюзного арктического института профессор Р.Л. Самойлович – он базировался на «Садко», и во время зимовки продолжил там систематические научные наблюдения.

К.С. Бадигину было у кого поучиться! Практику плавания в ледовых условиях он осваивал под руководством капитана Белоусова, а с арктической наукой познакомился у Самойловича – тот был начальником экспедиции на ледоколе «Красин» по спасению итальянского дирижабля «Италия», совершавшего полет к Северному Полюсу под командованием Умберто Нобиле (1928), но потерпевшего в Арктике аварию. Самойлович руководил научной частью международной воздушной экспедиции на немецком дирижабле «Граф Цеппелин» (1931), был начальником экспедиций в Арктику на ледокольных пароходах «Русанов» (1932), «Георгий Седов» (1934), «Садко» (1936 и 1937–1938), был основателем кафедры полярных стран в Ленинградском Государственном университете.
Из трех ледоколов, зажатых льдами, «Георгий Седов» оказался в худших условиях – уже в ноябре погасли котлы, команда обогревалась в тесных каютах «буржуйками».

Этот ледокол стали использовать для научных экспедиций по изучению Арктики c 1929 года. Судно было названо в честь русского гидрографа старшего лейтенанта Г.Я. Седова (1877–1914), погибшего в ходе авантюрной попытки добраться до Северного полюса (во время похода он умер, не достигнув заявленной цели, пройдя примерно 200 километров из необходимых двух тысяч). Судно было куплено Россией за рубежом в конце 1916 года, когда и получило свое русское название. Закругленный внизу форштевень позволял ему легко подниматься на лед и ломать его всей тяжестью своего корпуса. Однако прямые борта были самым слабым элементом его конструкции, поскольку при сжатии лед не выталкивал его наверх (что предусмотрел еще в конце ХIХ века норвежский полярник Фритьоф Нансен, сделавший свой «Фрам» яйцеобразным), а мог просто раздавить, как раздавил в 1933 году «Челюскина». Кстати, первый русский ледокол арктического класса «Ермак», построенный в 1898 году по проекту вице-адмирала Макарова, тоже имел закругленные, противоледовые борта.

После первой зимовки, 18 марта 1938 г. Бадигин был переведен с «Садко» на «Георгия Седова» и назначен капитаном вместо (как пишут) заболевшего капитана. В апреле 1938 года людей стали вывозить на материк самолетами Полярной авиации – вывезли 184 человека, на трех ледоколах осталось по 11 моряков-добровольцев, которые дожидались, когда в течение ближайших месяцев их суда выведут на чистую воду. Примерно в то же время шел поиск и спасение с осколка льдины четверки отважных папанинцев, а в северных портах, напомним, накапливались грузы, т.е. работы у Главсевморпути было тогда невпроворот – Севморпуть действительно тогда заработал.

Начиная с дела о «буржуазных специалистах-вредителях» на Донбассе (т.н. «шахтинское дело», 1928 год), во всех проблемах советской экономики начали обвинять вредителей. И в этот раз руководство страны намеревалось кого-то персонально обвинить в неудаче навигации 1937 года, в вынужденной зимовке каравана грузовых судов и ледоколов. Везде искали «врагов народа» – в стране начались «черные» годы Большого террора. Начальник Главсевморпути О.Ю. Шмидт был слишком крупной, мирового уровня фигурой, чтобы его просто так взять и расстрелять. Поэтому расстреляли профессора Самойловича, как не сумевшего предсказать раннюю зиму, приведшую к вынужденной зимовке судов. Заодно припомнили ему, что он участвовал в арктическом перелете немецкого дирижабля «Граф Цеппелин» и, по словам Сталина, «слишком много показал немцам».

Расстреляли и других «вредителей», вывезенных тогда на материк. В 1938 – начале 1939 гг кадровый состав Главсевморпути, вообще, подвергся систематическому разгрому органами НКВД. Списки репрессированных (и еще не полные) опубликованы в толстой книге «Враги народа за полярным кругом» (2010). В том же 1938 году расстреляли «любимца партии» Николая Бухарина, наркома НКВД Ягоду и других членов выдуманного Сталиным «правотроцкистского блока». На вершине власти остался только он – «Вождь Всех Народов и Корифей Всех Наук». А после казней состоялся большой всенародный праздник – в Москву прибыли папанинцы. Как все радовались! Вполне искренне…

Почему выбрали и назначили капитаном «Георгия Седова» именно второго штурмана Бадигина? Во-первых, с 1932 года он был членом КПСС. Возможно, также сыграла свою роль его молодость, энергия, энтузиазм и участие в работе «комсомольского» экипажа на ледоколе «Красин». Ему было 29 лет. Писали, что к этому времени Бадигин зарекомендовал себя как хладнокровный и волевой человек, опытный моряк (четыре года плаваний штурманом, скажем прямо, маловато для капитана. То есть, опыта командования судном у него не было). Эти качества, якобы, оказались крайне важны в сложные периоды полярных ночей, когда требовалось особое напряжение в работе всего экипажа (это правда, но первоначально-то предполагалось, что нужно будет продержаться до спасения три-четыре летних месяца, а о второй зимовке речь, вообще, не шла). Оказалось, что молодой капитан не подвел ни свой маленький экипаж, ни Главсевморпуть.

Новоиспеченный капитан и будущий романист Бадигин так вспоминал в своей первой книге (1940) о весенне-летних месяцах 1938 года: «На нас, тридцати трех зимовщиках (по 11 добровольцев на трех ледоколах), лежала нелегкая задача: надо было продолжать в полном объеме все научные наблюдения, готовить корабли к навигации, вести необходимые работы по текущему ремонту. У каждого было по горло работы... Центром научных работ оставался «Садко», располагавший глубоководными лебедками и всеми необходимыми приборами...»

Они терпеливо ждали спасения. К концу летней навигации 1938 года были выведены из ледового плена все суда и ледоколы, кроме «Георгия Седова» – судно осталось на вторую зимовку (экипаж вырос до 15 человек). Бадигин так описал борьбу за вызволение летом 1938 года из льдов транспортов и ледоколов: «Ледокол «Ермак» дерзким сверхранним рейсом пробил тяжелые льды, подошел к Земле Франца-Иосифа и увел оттуда зимовавшие корабли... В начале июля «Ермак» подошел к Диксону, снабдил углем зимовавшие там шесть лесовозов и помог им выйти на чистую воду. Оттуда он пробился к зимовавшему в проливе Вилькицкого каравану ледокола «Литке» и 6 августа освободил его из плена.

Славный подвиг совершили моряки комсомольского ледокола «Красин». В суровую полярную ночь они под руководством мужественного капитана М.П. Белоусова организовали добычу угля на берегу. Превратившись в углекопов, моряки за зиму снабдили свой корабль топливом, и «Красин», не дожидаясь прихода «Ермака», поднял пары и начал выводить из дрейфующих льдов караван, ведомый ледоколом «Ленин»... «Ермак», словно могучий великан, яростно крушил и мял льды. И куда бы он ни шел, всюду ему сопутствовала победа. За каких-нибудь два месяца он прошел почти всю Арктику с запада на восток, освободив при этом десятки кораблей из арктического плена! Когда в районе нашего дрейфующего каравана появились разводья, у нас окрепла уверенность в том, что и наши корабли могут быть выведены из льдов...».

Поистине эпическое описание событий! «Семь дней пробивался к нам «Ермак»…» – пробился. Освободил из плена «Малыгина» и «Садко», пытались буксировать «Георгия Седова», но его, с погнутым, неработающим винтом, не удалось вытащить из ледовых тисков. 30 августа ледоколы ушли, оставив на вторую зимовку 15 добровольцев. Бадигин вспоминал: «Начиналась пурга. Словно сетка из марли скрыла от нас «Садко». Дул резкий, холодный ветер. «Ермак» дал три протяжных отходных гудка. Зашумели могучие машины, захрустели льды. Тяжелый корпус ледокола, вздрагивая от напряжения, разбивал поле, около которого стоял «Георгий Седов».
Продолжение следует.


«Новая социальная газета», №42, 22 ноября 2018 г. Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ». Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 34

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Авторы граффити - Команда Почти
  • Автор Максим Юматов. Без названия
  • Автор Юрий Нестеренко. На уровне неба
  • 350 лет Пензе! Водное шоу
  • Фотоотчёт концерта "Йорш", 25 февраля 2014 года. Автор фото - Дмитрий Уваров.

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.