ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

Три жизни Папанина: чекист, полярник, создатель научного флота. Окончание

Алексей Сузюмов, Вячеслав Карпов

Жизнь третья – строитель научного флота

 

В начале 1946 года Папанин был снят с должности Начальника Главсевморпути и отправлен на пенсию. Нужно отметить, что Сталин не ослабил своего давления на страну, на что после Победы многие надеялись. У него были конкретные планы по развитию Севера и северной навигации, по защите страны с северного направления (в 1946 г. в США была взорвана первая атомная бомба, а кратчайшее расстояние между двумя нашими странами – как раз через Северный Полюс. Наша же бомба была испытана только в конце 1949 г.). А Папанин расслабился. Он болел (действительно имел многолетние проблемы с сердцем и давлением) или под видом болезни ездил на охоту, отдыхал, строил большую дачу. Вот сведения о даче и были, похоже, той последней каплей, после которой Сталин отстранил Папанина от дел.

«Зачем он строит такую большую дачу? Чего ему не хватает? – зло спросил Сталин» – так записал Афанасьев (кто бы наших олигархов и чиновников так одернул!). По делу о строительстве дачи была назначена правительственная комиссия, но Папанин успел чуть не за пару часов зарегистрировать в хозяйственном управлении Совета Министров ее передачу государству под детский сад. Поэтому, можно сказать, отделался «легким испугом» – ему оставили персональную машину, госдачу, квартиру, спецполиклинику, прикрепление к спецстоловой и назначили персональную пенсию. Но (отмечает Афанасьев) Сталин сказал, что папанинцы «стали слишком заметны». Поэтому после Папанина были сняты со своих должностей Министр морского флота П.П. Ширшов, Начальник Гидрометеослужбы страны и Главный метеоролог Советской Армии Е.К. Федоров (разжалован из генерал-лейтенанта в рядовые) и начальник полярных станций Главсевморпути Э.Т. Кренкель.

Ширшов был рад освобождению от должности министра. Будучи академиком и директором института, он хотел, наконец, заняться наукой. Но больше всего, до умопомрачения и попытки суицида, его волновала судьба арестованной жены – красавицы-киноактрисы Гаркуши (в те годы были арестованы многие жены и дети известных людей. Параноик-Сталин опасался возможных заговоров). Федоров уехал начальником маленькой метеостанции на Эльбрус, а Кренкель получил небольшую должность на заводе радиопромышленности. Федоров и Кренкель получили новые высокие должности только после смерти Сталина. Ширшов умер в конце 1948 года, успев пригласить опального Папанина, бывшего «хозяина» всего севера страны, в свой институт на скромную должность заместителя директора по экспедициям. Благодаря этому, возвращение Папанина к работе произошло раньше других. В 1949 году впервые вышло в море научно-исследовательское судно «Витязь», в СССР началась эпоха исследований сначала окраинных морей, а затем и Мирового океана.

В 1951 году было принято решение организационно объединить разрозненные «морские» подразделения: ряд научных станций, лабораторий и институтов. Планировалось расширение работ в морях и океанах. В связи с этим Папанин был назначен начальником нового Отдела морских экспедиционных работ (ОМЭР) Президиума АН СССР. Перед отделом была поставлена задача развивать исследовательскую деятельность, а для этого нужны были экспедиционные суда. Нужно было наладить их проектирование, заложить в государственный план финансирование, материальное обеспечение и ремонт, а после постройки и передачи институтам совместно с ними разрабатывать экспедиционные планы, организовывать заходы в иностранные порты, оплачивать поставку топлива, продовольствия и многое-многое другое. Но сразу на новые суда Академия наук рассчитывать не могла, поэтому Папанин договорился с Министром рыбного хозяйства о передаче трех старых рыболовных траулеров и обязался провести на них исследования, интересовавшие рыбную промышленность. Суда были капитально отремонтированы и послужили науке ещё много лет. «Вот так – пишет Папанин – постепенно и сколачивали мы флот из среднетоннажных и малых судов, которые передавались институтам и станциям безвозмездно. Мы превращали рыболовные и транспортные суда в экспедиционные».

Затем началась подготовка к проведению исследований по программе Международного геофизического года (1957–1958). По представлению ОМЭРа началось проектирование новых судов океанского класса для работ в Атлантике. Одно судно было чисто научным, а два других – для научно-прикладных работ, прежде всего, акустических и других исследований, связанных с обнаружением НАТОвских подводных лодок. Встал вопрос и об экспедиции в Антарктику. Международный Совет научных Союзов (коллективным членом которого в 1955 г. стала Академия наук СССР) предложил создать несколько станций на шестом континенте. СССР не мог себе позволить остаться в стороне от этих исследований – ведь Антарктиду открыла русская экспедиция 1820–1821 годов! Для нашей страны Совет выделил небольшой участок в наиболее труднодоступном и удаленном индоокеанском секторе Антарктиды. Надо сказать, что к этому времени ряд стран уже объявил о принадлежности им больших антарктических территорий, но и США, и СССР резко выступили против такого дележа, предложив считать Антарктиду всеобщим достоянием человечества. Позже (1959 г.) это вылилось в Договор об Антарктике.

В 1954 годe вокруг Папанина собралась группа энтузиастов-ученых, которая начала вырабатывать план исследований Южного материка. Никто не сомневался в том, что полярник №1 пойдет во главе антарктической экспедиции. Но врачи резко возражали, и вместо начальника дрейфующей станции СП-1 И.Д. Папанина руководить экспедицией был назначен начальник СП-2 (1950/51 гг.) М.М. Сомов. Первая комплексная Антарктическая экспедиция Академии наук отправилась к месту назначения в ноябре 1955 года. Ученым секретарем морской части экспедиции был назначен заместитель Папанина по ОМЭРу Е.М. Сузюмов.

Сузюмов рассказывал, что Папанин мог добиться того, чего никто не мог. Например, если какой-то вопрос «застревал» в правительственных кабинетах, он мог позвонить по ВЧ («вертушке» – это защищенная правительственная связь) кому-то из помощников Генерального Секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева и сказать: «Послушай, браток...» – и вопрос быстро решался («братками», «братишками» называли друг друга революционные матросы и к современным бандитам это слово никакого отношения не имеет).

Именно за это и ценили Папанина в Академии наук. Другими вопросами занимались специалисты: океанологи выставляли требования к новым судам для проведения исследований в океанах и морях, опытние капитаны составляли технические задания, инженеры – проектировали, а судостроители строили «корабли науки».

Надо сказать, что Папанин до конца жизни пользовался почетом и уважением. А о его крымских «подвигах» нигде не упоминалось. Да и борьба с «контрой» и «буржуями» считалась геройством! И их, погибших, никто не считал.

Исследовательский флот Академии наук начал расти, были построены три первых научных судна океанского класса, строились и небольшие суда для исследования окраинных морей, появлялись новые «морские» институты. В 1960-х годах в ОМЭР была разработана концепция новых крупнотоннажных исследовательских судов для комплексных работ. Первый из них вышел в океан в 1966 году. Это был настоящий прорыв. Для моряков и ученых, находившихся в длительном плавании, были созданы комфортабельные условия, на чем настаивал Папанин: одно-двухместные каюты, успокоители качки, климатизация, опреснители морской воды, удачный баланс между жилыми и лабораторными помещениями, небольшой конференц-зал для заседаний. Там были впервые установлены достаточно мощные отечественные ЭВМ серии «Минск», помогавшие непосредственно в рейсе обрабатывать и анализировать полученные данные наблюдений. Один из авторов участвовал во многих научных рейсах на этих судах и подтверждает их удобство для работ в Мировом океане. Океанологи искренне благодарили Папанина и его группу за эти корабли, открывшие широкие возможности для исследователей.

Институт биологии водохранилищ (старое название, теперь Институт биологии внутренних вод имени И.Д. Папанина в поселке Борок Никоузского района Ярославской области) благодаря Папанину получил несколько маломерных судов для исследования искусственных водохранилищ на Волге. Как попал Папанин в глухое Пошехонье? Летом 1951 года он охотился в Ярославских лесах. Там в одной из деревень его настигла телеграмма от Президента Академии наук, предписывающая возглавить комиссию по расследованию деятельности маленькой биологической станции в поселке Борок, бывшем имении народовольца Н.А. Морозова (1854–1946), отсидевшего за участие в подготовке покушения на царя Александра II 24 года в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях. Выпустила его оттуда революция 1905 года (и до этого, и после его тоже сажали, в результате он провел в тюрьмах 30 лет).

Морозов разработал учение об использовании в качестве регулятора политической жизни в России террора на постоянной основе (ну чем не предвестник сталинской практики!). Ленин оставил ему это имение во владение, а Морозов, автор многочисленных научных работ по химии, физике, математике, астрономии, философии, авиации, политэкономии, написанных в тюрьмах, став почетным академиком, передал его Академии наук. Станцию нужно было либо закрыть за бесперспективностью и мелкотемьем, либо кардинально усилить. Прибывшая из Москвы комиссия работала несколько дней, выводы доложили на Президиуме Академии наук, который постановил преобразовать эту станцию в научный институт по исследованию образованного перед войной Рыбинского водохранилища (а потом и других водохранилищ Волжского бассейна). А Папанина назначили временным директором.

И Папанин в свойственной ему энергичной манере начал действовать, используя всё своё влияние. Начал он со строительства сборных жилых домов немецкой и финской постройки. Принял в институт известных ученых, пострадавших от «лысенковщины» и за другие надуманные прегрешения – тех, у кого был так называемый «минус»: запрет на проживание в крупных городах. Среди них был, например, доктор биологических наук Б.С. Кузин, с 1951 года ставший бессменным заместителем директора института по науке. Это был энтомолог и систематик, биолог-теоретик, тонкий философ, раскрывавший идеалистическую сущность вульгарного марксизма, что противоречило взглядам «корифея всех наук» товарища Сталина. Кузин провел 10 лет ссылки в казахских степях (и еще легко отделался) – он, многолетний друг поэта Осипа Мандельштама, слушал его пронзительные стихи о Сталине и его «системе»:

Мы живем под собою не чуя страны
Наши речи за десять шагов не слышны...
Как подковы куёт за указом указ –
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз...

Научный поселок рос не по дням, а по часам. Разными путями – легальными и нелегальными – Папанин добивался снабжения его стройматериалами. Например, по Волге шли груженые баржи – Папанин в своем контр-адмиральском мундире и с орденами во всю грудь, бывало, выходил им навстречу на переданном ему из ВМФ боевом катере (разумеется, со снятым вооружением) и разворачивал их к причалу поселка. И это своеволие сходило ему с рук. В общем, уже через два года был построен научный городок (и продолжал строиться все последующие годы).

Летом 1954 года Папанин в докладе на Ученом совете института сказал: «Можно смело утверждать, что научно-исследовательская биологическая станция «Борок» превратилась в солидное научное учреждение, которое в дальнейшем должно распространить свою деятельность и на другие водохранилища нашей страны... Из маленькой научной ячейки, заложенной здесь много лет назад почетным академиком Н.А. Морозовым, выросло крупное академическое научное учреждение с большим будущим». В 1956 году Папанина утвердили директором института, при этом работу в ОМЭРе он не оставил. Создание этого института – огромная личная заслуга Папанина. И недаром институт носит его имя.

«Перебирая в памяти каждый год из двадцати, связанных с Бороком, – пишет Папанин – я, прежде всего, вспоминаю стройки. Все эти годы мы строили. Заканчивали одни объекты, начинали другие… Строители возводили два новых лабораторных корпуса, административный корпус и гостиницу, здание столовой, новые дома. Все научные работники им помогали после работы и в выходные дни... Мы сразу же отказались от всяких времянок – я считал, что это перевод государственных денег, – и строили добротные дома. Борок был окружён деревнями, многие их жители работали в институте. И понятно, что институт стал центром духовной жизни района, нёс культуру в быт местного населения. Когда мы построили клуб, туда потянулась сельская молодёжь». И это было абсолютной правдой (один из авторов многократно бывал в Борке в период с 1954 по 1977 годы).

Есть люди, их не так много, которые поднимались высоко, а на крутых поворотах истории не только удерживались «на плаву», но решительно изменялись, начинали заниматься чем-то новым для себя, и делали это успешно, сохраняя предыдущий опыт и наращивая новый. К таким людям относился Папанин. Останься он в ЧК/НКВД, не сносить бы ему головы. Не стань национальным героем-полярником – не удалось бы ему, пользуясь своим несомненным авторитетом, столь успешно строить научный флот, создать новый институт, построить научный городок. Папанинский институт стал крупным научным центром. К началу «перестройки» исследовательский флот нашей страны (всех подчинений) стал крупнейшим в мире. Потом он был разрушен, суда резались на металл. Часть научных судов превратились в туристические для походов в Арктику и Антарктику, сдавались в аренду для съемок фильмов («Титаник» и другие). И только сейчас научный флот, главная забота Папанина послевоенных лет, набирая обороты, стал снова выходить в Мировой океан.


«Новая социальная газета», №31, 30 августа 2018 г.
Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ».
Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 103

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Автор Эдуард Тевосов. Розовая мечта
  • Автор Андрей Родионов. Влечение
  • За глаза
  • Автор Евгений Терёхин. Табак
  • 350 лет Пензе! Водное шоу

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.