ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

Фитнес-клуб "ЭНИГМА СУРА". Пенза

Многократный рекордсмен
Книги рекордов Гиннесса
по силовому экстриму
в фитнес-клубе "ЭНИГМА СУРА"
в Пензе

РЕКЛАМА

Жизнь и судьба Таганцевых

 

Вячеслав КАРПОВ

Патриарх уголовного права

 

Советская историография долгое время замалчивала имена представителей этого замечательного в России рода: профессора Николая Степановича Таганцева – просвещенного демократа, основоположника русского уголовного права, и его сына, Владимира Николаевича Таганцева – доцента Петербургского университета, организатора первой попытки восстановления демократии в России после захвата власти большевиками.

Таганцевы происходят из крепостных крестьян, одному из которых в начале XIX века удалось выкупиться на свободу и переселиться из Пензы в Москву. Он вступил в купеческую гильдию и поселился на Таганке, откуда и происходит эта фамилия. Его сын, Степан Таганцев, возвратился назад с семьей в родной город Пензу, где в 1843 году появился на свет его сын Николай. Николай Степанович Таганцев родился 19 февраля в семье купца третьей гильдии, выходца из мещан. Детские годы он провел в Пензе, где в 1852–1859 годах учился в мужской гимназии.

Гимназист Таганцев с детства был активным и любознательным мальчиком. Он посещал литературный кружок В.И. Захарова, в который входил также и Илья Николаевич Ульянов (отец В.И. Ленина). Одно время в классе с Н.С. Таганцевым учился будущий террорист Д.В. Каракозов, казненный в 1866 году за покушение на жизнь императора Александра II. Н.С. Таганцев присутствовал на казни Каракозова. Казнь произвела на него тяжелое впечатление. Много лет спустя он говорил: «С тех пор, может быть, пошла моя ненависть к смертной казни, началась моя неустанная борьба с этим чудищем, издевательством над Богом данною человеку жизнью».

Гимназию Н.С. Таганцев окончил с серебряной медалью. Любопытно, что единственную оценку «хорошо» он получил по немецкому языку, на котором впоследствии изъяснялся совершенно свободно. После гимназии Таганцев покинул Пензу и поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета.

Уже в гимназии таланты этого мальчика обращают на себя внимание учителей, и по окончании, его направляют учиться в Петербургский университет на юридический факультет. Отец был против, так как хотел, чтобы сын продолжил его торговое дело. Денег на дорогу Николай от отца не получил и дошел из Пензы до Петербурга пешком. Учиться без помощи отца было трудно, Николай прирабатывал репетиторством. Университет он закончил с отличием и по конкурсу получил право на учебную поездку в университеты Германии. Там он знакомится с выдающимися юристами Европы, связь с которыми будет постоянно поддерживать. Видимо, именно знакомство с европейским правом укрепило в нем мечту демократизировать русское уголовное право, и эта мечта стала главным делом его жизни. Никогда он не расстанется с убежденностью, что посредством разумных законов можно постепенно демократизировать общество, не прибегая к насилию.

Возвратившись на родину, он защищает диссертацию на степень магистра и становится преподавателем Петербургского училища правоведения, а затем и Петербургского университета, где в 1870 году защищает диссертацию на степень доктора юридических наук и получает звание профессора. Любопытно, что во время преподавания в Петербургском университете профессор Таганцев принимал экзамены у будущего вождя мирового пролетариата Владимира – тогда еще – Ульянова. В это же время он был приглашен для чтения лекций по праву великому князю Сергею Александровичу в Зимний дворец. Желая пробудить в своем ученике сострадание к совершившим преступление, он возил царского сына в колонию малолетних преступников и в Дом предварительного заключения на Шпалерной улице, где однажды, впустив его в карцер, в шутку захлопнул за ним дверь.

27 июня 1906 года Н.С. Таганцев выступил в Государственном совете с проектом закона об отмене смертной казни. (Закон принят не был). Его статьи и лекции становятся популярными среди русской интеллигенции и демократически настроенного студенчества. Вокруг профессора Таганцева стихийно организуется общество просвещенных и демократически настроенных людей. На его собраниях обсуждались идеи, как с помощью конституции и защиты прав личности демократически переустроить Россию. В 70-е годы пышным цветом распускается народничество. «Хождение в народ» становится большей модой для дворянской молодежи, чем великосветские балы. Более тысячи человек оказываются за решеткой по политическим мотивам. И среди них врач А.А. Кадьян, впоследствии профессор хирургии Женского медицинского института в Петербурге, брат жены Н.С. Таганцева Зинаиды Александровны.

Кстати, брак с ней был недолговечным. Зинаида Александровна родила сына, дочь и покинула бренный мир. Заботу о детях взвалила на свои плечи сестра жены Евгения Александровна. Пройдет время, и Николай Степанович женится на ней. В этом браке тоже родятся сын и дочь. Над Кадьяном висела весьма серьезная статья. Прокурор требовал для него пяти лет каторжных работ. Он обвинялся в том, что, «находясь на службе в Самарском земстве, был в центре революционной пропаганды, устраивал на должности учителей, фельдшеров, сельских писарей... свою квартиру сделал штабом для пропагандистов, содействовал побегу из тюремной больницы одного из политических арестованных».

«Процесс 193-х» стал громким, и недаром его называли «Большим процессом». Единственный раз выступая в роли адвоката, профессор Таганцев взял А.А. Кадьяна на поруки, освободив от тюрьмы, а затем, участвуя в судебных заседаниях особого присутствия Сената, добился его оправдания.

В своей знаменитой речи на процессе он взял под защиту не только своего родственника, но и всех обвиняемых, в основном, молодых людей, требующих демократических реформ. Несмотря на то, что подзащитный Таганцева Кадьян был оправдан, его сослали в административном порядке в Симбирск, где он несколько лет работал врачом и лечил семейство Ульяновых. Многих знакомых по пензенской гимназии увидел Таганцев на этом процессе. Всего по этому делу в Пензе и губернии было репрессировано не менее 30 человек и среди них 10 пензенских гимназистов и преподавателей. Отец-основатель пензенской психиатрической больницы К.Р.Евграфов, c1869 года учащийся первой мужской гимназии, привлекался по этому громкому делу – «Процессу 193-х» и был освобожден от взыскания лишь за недостатком улик.

Призывы Таганцева к законности и мирным реформам привлекли внимание либерально настроенного царя Александра II, который пригласил его возглавить Комитет по созданию нового Уголовного уложения. Николай Степанович с жаром взялся за дело. В своем проекте новых законов он предусматривает запрещение пыток и отмену смертной казни. В конце XIX века Таганцев издает главный труд своей жизни, который и по сей день является краеугольным камнем русской юриспруденции – «Русское уголовное право». За несколько часов до убийства императора Александра II Н.С. Таганцев был включен в Комитет для начертания нового Уголовного уложения и трудился в нем более 20 лет. В новом Уложении больше не было пыток, телесных наказаний и жестоких видов казни. Самоотверженное служение закону снискало уважение императора Александра III, вообще, склонного поощрять талантливых выходцев из простонародья. Он сделал Н.С. Таганцева сенатором, тайным советником, учредил его дворянский род, получивший девиз «Трудом счастлив».

С неменьшим уважением относился к Н.С. Таганцеву и император Николай II. Он назначил Таганцева в 1905 году в Государственный Совет и приглашал на самые секретные совещания, где, в частности, рассматривался проект Основных законов (по сути, первой русской конституции) и обсуждался вопрос создания Государственной думы. Государь запомнился Н.С. Таганцеву «миниатюрным, хрупким, женственным, с кротко-голубым взглядом». Характером его, по словам Таганцева, была «полная слабовольность, и ее выражением – переменчивость, а производными качествами – неискренность и двуличность». Тем не менее, он становится личным советником императора по вопросам русского законодательства. В период столыпинских массовых репрессий в стране Таганцев выступает за отмену смертной казни, пишет книгу-обращение с одноименным названием.

Ценя в Таганцеве знатока права, с ним неоднократно доверительно беседовала вдовствующая императрица Мария Федоровна, лучше своего царственного сына понимавшая пагубность искусственного сохранения отживших государственных порядков. Н.С. Таганцев отклонил предложение графа С.Ю. Витте стать министром народного просвещения, а на Царскосельских совещаниях выступил против его идеи отложить выборы в Государственную думу на неопределенный срок и сузить круг избирателей. По разные стороны оказались они и в борьбе вокруг законопроекта об отмене смертной казни. Витте добился ее сохранения. В вицмундире, при орденах пришел Н.С. Таганцев на процесс 167 депутатов Государственной думы, подписавших в Выборге воззвание к народу против ее разгона, и демонстративно пожал руку С.А. Муромцеву и В. Д. Набокову, за что получил «высочайшее замечание» от Николая II.

26 ноября 1916 года, выступая в Государственном Совете, Н.С. Таганцев призвал сбросить ярмо «Змея-Горыныча» Г.Е. Распутина. К тому времени Н.С. Таганцев имел все знаки отличия Российской империи, включая орден Св. Александра Невского с бриллиантами, являлся почетным гражданином Пензы и Вышнего Волочка, почетным членом многих университетов, почетным председателем Русской группы Международного союза криминалистов. Он приветствовал Февральскую революцию и демократические реформы Временного правительства, и был назначен в Первый Департамент Сената. Вместе со старшим сыном, Николаем Николаевичем, он участвовал в сенатской Комиссии по пересмотру Уголовного уложения. Н.С. Таганцева избрали почетным членом Академии наук.

Остается загадкой, как сумел он при тройной цензуре печати издать двухтомник своих воспоминаний в 1919 году, в Петрограде, в дни наступления войск генерала Н.Н. Юденича. В них, в частности, говорилось: «Думалось ли, что придется жить и воочию увидеть эту родину разоренною, искалеченною, униженною, отброшенною на много столетий назад».

По поводу Н.С. Таганцева  сложилось мнение, что он совместил самоотверженное служение монархическому правосудию и чуткость к людям, сохранил либеральные взгляды, гуманизм, а также неподдельную человечность. Видимо, именно репутация Таганцева побудила М.А. Ульянову, приехавшую в Петербург для облегчения участи старшего сына Александра, преданного суду по делу о покушении на жизнь царя, обратиться к знакомому ей еще по Пензе и посещавшему их дом гимназисту, а ныне сенатору Н.С. Таганцеву. Таганцев принял Марию Александровну весьма любезно и с сочувствием. Он присутствовал на процессе и уже знал о смертном приговоре. Из всех подсудимых своей убежденностью в идеях, руководивших ими, искренней преданностью этим идеям Александр Ульянов произвел на него сильное впечатление.

Александр Ульянов был казнен 3 мая 1887 года. В речи на суде он сказал: « При отношении правительства к умственной жизни, которое у нас существует, невозможна не только социалистическая пропаганда, но даже общекультурная; даже научная разработка вопросов в высшей степени затруднительна. Те средства, которыми правительство борется, действуют не против него (террора), а за него. Сражаясь не с причиной, а с последствиями, правительство не только упускает из виду причину этого явления, но даже усиливает».

Мария Александровна обратилась к Таганцеву с просьбой о помощи в получении свидания с сыном. Н.С. Таганцев написал записку прокурору судебной палаты Э.Я. Фуксу, от которого зависело разрешение свиданий.

К общественной деятельности Таганцев привлекает и свою сестру, Любовь Степановну Таганцеву. На деньги, выигранные по лотерее, она организует на Моховой улице в Петербурге частную женскую гимназию и, став ее директором, создает учебные программы на новых началах, придавая особое значение гуманитарным предметам, русской литературе и истории, тем самым, пытаясь привить молодежи критическое отношение к действительности и принципы прав человека. В драматический период революционных событий 1905–1907 годов Таганцев был среди тех умеренных центристов, которые пытались вывести Россию на путь наиболее бескровных и конструктивных преобразований.

Проявилось это и в июле 1905 года на узком совещании у Николая II при обсуждении проекта Закона о Государственной Думе, который самодержец вынужден был принять. Очень похожие по сути своей предложения высказали тогда два бывших пензяка – профессора Н.С. Таганцев и В.О. Ключевский. 7 сентября 1905 года началась железнодорожная забастовка – страна была наполовину парализована.

Наполовину парализована была и власть. Витте предложил Николаю II два варианта: либо покончить с революцией военной силой, либо стать на путь либеральных преобразований. На роль военного диктатора Витте, по собственным его словам, не годился вовсе, а вот возглавить правительство с программой либеральных преобразований он мог бы. «Мне думается, что в те дни государь искал опоры в силе, – пишет Витте, – он не нашел никого из числа поклонников силы – все струсили, а потому сам желал манифеста, боясь, что иначе он совсем стушуется». Надеялись очень царь и придворная камарилья на великого князя Николая Николаевича, как военного диктатора, но тот угрожал царю застрелиться у него на глазах, если он не примет условия Витте. По-разному хотели спасти Россию и монархию пензенские великие люди: сенатор-правовед Н.С. Таганцев, бывший пензенский губернатор и министр внутренних дел в правительстве Николая II князь П.Д. Святополк-Мирский и его соратник пензенский дворянин Петр Столыпин. Но, думается, всех их объединило бы высказывание С.Ю. Витте, чьи родственники тоже наши земляки: «Россия переросла существующий строй. Она стремится к правовому государству на основе гражданской свободы».

К этому времени общественно-реформаторская деятельность Н.С. Таганцева получает признание во всех кругах российского общества. Финляндия, кстати говоря, до сих пор (!) пользуется разработанным им уголовным законодательством. 2 декабря 1917 года Н.С. Таганцев был избран Почетным членом Российской академии наук. В январе 1918 года он, в связи с избранием академиком, написал знаменательное письмо секретарю Российской академии наук С.Ф. Ольбденбургу: «Торжество правды в борьбе – это незыблемое, вечное; в этом смысл и сущность бытия». Но старость уже подкралась к нему, и принять активное участие в сопротивлении он уже был не в состоянии. Однако два его сына, как бы получив благословение отца, продолжили его борьбу.

 

Старший сын

 

Николай Николаевич Таганцев выбрал карьеру отца: он окончил юридический факультет Петербургского университета и со временем стал председателем Судебной палаты, а затем получил место сенатора. В стране он был известен как председательствующий суда по делу военного министра В.А. Сухомлинова (1848–1926), фаворита Николая II, обвиненного в измене, взяточничестве и бездействии. Во время Первой империалистической войны Н.Н. Таганцев идет на фронт в чине полковника, а в гражданскую войну сражается в рядах Белой армии, а в правительстве барона Врангеля занимает пост начальника управления юстиции. После захвата полуострова Крым Красной армией Николай Николаевич оказывается в эмиграции –  в Париже.

Во Франции он – председатель Союза бывших деятелей судебного ведомства, генеральный секретарь Русского комитета объединенных организаций, член Союза российских патриотов, затем Союза советских граждан, сотрудник просоветских «Русских новостей». Причем, Врангель очень высоко оценивал его в своих воспоминаниях. Умер Н.Н. Таганцев в 1946 году.

 

Дело доцента Таганцева

 

По-другому ведет свою борьбу младший сын Н.С. Таганцева, Владимир Николаевич. Владимир Николаевич Таганцев родился в 1889 году в Петербурге. Володя рос болезненным мальчиком, и по воспоминаниям близких, был самым любимым ребенком. При этом, надо сказать, в какой обстановке он рос. Николай Степанович Таганцев у себя устроил «четверговые обеды», и на этих обедах встречались такие совершенно разные люди, как глава правительства граф Владимир Николаевич Коковцев, Анатолий Федорович Кони, писатели Гаршин и Короленко, художник Кустодиев, который очень часто рисовал Николая Степановича Таганцева и его жену; бывал на этих обедах и Александр Блок.

Вот в этой обстановке рос Владимир Николаевич Таганцев. Он окончил знаменитую гимназию Карла Мая с золотой медалью и физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета, был оставлен при университете, и был отправлен даже для обучения за границу. Но только он вернулся, как началась Первая мировая война. Но из-за того, что у него были проблемы со здоровьем, он был освобожден от военной службы. Некоторое время он занимался преподаванием в Таганцевской гимназии (это та самая гимназия, созданная на свои средства сестрой Николая Степановича Таганцева, то есть, тетей Владимира Николаевича) и продолжал свою исследовательскую деятельность. Потом все-таки он пошел добровольцем на фронт, сдав магистерский экзамен, и стал начальником 6-го Кавказского передового вьючного отряда, потом начальником 3-го вьючного транспорта. Попутно он изучал ледники Кавказа. И только в сентябре 1917 года вернулся в университет и возобновил научную деятельность.

Он, так же, как и старший брат, окончил Петербургский университет и стал доцентом кафедры географии. Это был человек с «открытой для всех душой», общительный, отзывчивый и смелый. Принципы общественной справедливости, заложенные в нем с детства, стали компасом всей его недолгой жизни.

Его первой женой становится Агния Ефимовна Бузолина (Таганцева), которая вскоре умирает от родов, принеся ему сына, Кирилла Владимировича Таганцева (1916–2001). Через три года он вступает во второй брак с Надеждой Феликсовной Марцинкевич (Таганцевой, 1894–1921), от которой рождается дочка, Агния Владимировна Таганцева (Сыромятникова, 1919–1997). После расстрела родителей воспитывалась у сестры матери. Окончила 1-й Медицинский институт, по специальности хирург, была врачом скорой помощи, директором медицинского училища. Захват власти в стране большевиками в октябре 1917 года он расценил как попрание всех демократических идеалов, заложенных в нем с детства. Он решается на открытую борьбу с узурпаторами, хотя и знает, какой смертельной опасности подвергает себя.

С небольшой группой единомышленников он организует тайное общество «Освобождение России», ставящее своей целью вооруженное свержение власти большевиков. Парадокс в том, что некрупное по своим масштабам, оно памятно в истории по судьбе одного из наименее значимых своих фигурантов, чье имя, однако, известно каждому человеку в России.  Это наш замечательный поэт Николай Степанович Гумилев. В обывательском представлении он был чуть ли не главным заговорщиком.
Окончание следует.

 

«Новая социальная газета», №24, 6 июля 2017 г.
Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ».
Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 131

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "МЕТЕОРИТЫ"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

Гр."На!Смерть"."БУХАЙ,ВАРРЕЛЛА,БУХАЙ"

Гр."На!Смерть"."СПЛЕТЕНИЕ СОЗВЕЗДИЙ"

 

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Автор Юрий Нестеренко. Утренний блюз
  • Автор Андрей Родионов. Девятый вал
  • Авторы граффити - Команда Почти
  • Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Описание: Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Авторы граффити - Команда Почти

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.