ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

Многократный рекордсмен
Книги рекордов Гиннесса
по силовому экстриму
в фитнес-клубе "ЭНИГМА СУРА"
в Пензе

РЕКЛАМА

Снится мне деревня. Окончание

 

Вячеслав КАРПОВ

Резервы роста российской экономики находятся не только в плоскости повышения производительности труда посредством внедрения новых технологий, максимального использования действующих мощностей или повышения образовательного уровня работников. Огромное значение имеет мотивационная составляющая, вычислить которую для современной России можно, исходя из структуры и потребностей домохозяйств. Проанализировав эмпирические данные, Чаянов пришел к выводу, что «при прочих равных условиях, чем больше в хозяйстве (семье) едоков, тем больший объем продукции вырабатывает работник». Да и демографы давно выяснили, что устойчивый демографический рост населения возможен только в странах, ориентированных, в том числе, и на развитие многоуровневого аграрного сектора.

Далее Чаянов сравнил русский менталитет с западноевропейским. Оказалось, что работник, к примеру, из Гамбурга (схожие выводы получились при исследовании хозяйств в Швейцарии), при увеличении числа едоков начинает экономить на потреблении, а русский начинает больше работать, даже при сопоставимом основном капитале. В случае же явного недостатка основных средств (орудий производства или земли), неиспользуемый трудовой ресурс члена русского семейно-трудового хозяйства перетекает в промыслы (говоря современным языком, в подработку на стороне). Русский человек исходил из традиционалистского подхода, предполагающего выстраивание хозяйственного поведения не от «воздушных замков», но «от печки». Во-первых, извечный русский патернализм, оказывается, имеет вполне понятную экономическую основу.

Крестьяне всегда стремились встать под крыло сильного, однако сильные обязаны корректировать свою деятельность в соответствии с базовыми потребностями людей. Во-вторых, русский человек всегда стремился стать собственником, причем не столько средств производства, сколько того минимума активов, что позволял ему и его семье обеспечивать удовлетворение основных жизненных потребностей. К числу таких активов, в частности, относится крыша над головой. Ровно такое же желание есть у других народов, разница в том, что в той же Европе городское население было вынуждено арендовать жилье, у нас же все силы были брошены на возведение собственных стен. И сегодня в городке Вупперталь (Западная Германия) c населением 400 тысяч человек, где я был в гостях четыре года назад, 90% населения живут в съемном жилье.

Чаянов подчеркивал редкость возможностей «приобретательства» для русского крестьянина. Элемент зарплаты исключался. Поведение cемейно-трудового крестьянского хозяйства отличается от поведения капиталистического фермера (вместо прибыли, Чаянов ввел понятие продукта хозяйства, получаемого в виде материальных благ – «трудовой продукт»). Он в своих исследованиях показал резкое отличие между хозяйством с наемным трудом и семейным хозяйством без наемного труда, типичном для русского крестьянства.

В России, считал Чаянов, неприменимы теории капиталистической экономики. Чаянов сравнивал теоретическую важность своего нового подхода к русскому хозяйству с открытием Лобачевским новой геометрии параллельных линий, независимых от Эвклидовой геометрии. Вывод из теории Чаянова – крестьянское хозяйство становилось некапиталистическим сектором в народном хозяйстве, что шло вразрез с теорией марксизма, а представьте теперь некапиталистическое хозяйство в эпоху нашего дикого капитализма. Он призывал не укрупнению крестьянских хозяйств, а к более рациональному и интенсивному хозяйствованию. Он предлагал национализировать только очень крупные частные хозяйства, в которых было развито скотоводство и селекционное рациональное земледелие.

Перед смертью Ленин понял ошибки первых лет революции и стал на позиции, близкие к Чаянову – организационно-производственного сельского хозяйства на основе кооперирования без принуждения (январь 1923 год, статья Ленина о кооперации). Хотя к началу XX века капитализм, по мнению Чаянова, стал бесспорным лидером среди всех экономических форм, но его гегемонии угрожало динамичное развитие еще двух альтернативных систем: семейной кооперации и «государственного коллективизма» (экономики советского государства).

Главная заслуга Чаянова в том, что он научно доказал, что семейно-трудовое крестьянское хозяйство – излюбленная крестьянская форма земледелия, освященная тысячелетней традицией, может быть, и самой производительной при сохранении всех положительных свойств ее (семейные традиции, личная заинтересованность) и при вертикальной организации в форме сельхозпроизводительной кооперации. Он разработал оптимальный размер крестьянского хозяйства для разных районов России. За год до коллективизации он полностью переключил свое внимание на разработку модели экономики крупного государственного производства, фактически предложив собственную альтернативу надвигающейся коллективизации. Именно к своим товарищам, ученым, сторонникам адресуется Чаянов по праву лидера науки в «покаянном письме» в газету «Экономическая жизнь» (15 февраля 1929).

Защиту своей позиции Чаянов основывает на нескольких аргументах, но все они подчинены одному важнейшему и принципиальному постулату: при взятом курсе на ломку прежних экономических форм и организацию новой структуры всего народного хозяйства «...теряет всякий смысл вопрос о какой-либо конкуренции различных форм организации сельского хозяйства... так как все они, а в том числе и крестьянское хозяйство, становились не более, как исходным материалом для планового строительства новых форм земледелия... реорганизуемого в последовательно-социалистической форме».

 

Доказательная база «Моральной экономики»

 

Согласно Всероссийской переписи населения 2010 года, в России насчитывалось около 55 миллионов частных домохозяйств (семей), в которых проживал 141 миллион человек. Если из общего количества домохозяйств (55 млн.) вычесть число одиноких домохозяйств, состоящих из людей старше трудоспособного возраста (7 млн.), а также домохозяйств, в которых проживало двое и более детей (таковых было чуть больше 6 млн.), остается без малого 42 миллиона домохозяйств – потенциальных получателей материнского капитала. Что даже с поправкой на невозможность иметь детей по состоянию здоровья выглядит, согласно теории Чаянова, впечатляющим потенциалом роста экономики.

Совершенно очевидно, однако, что эта инициатива (материнский капитал) была в духе чаяновской теории, согласно которой, первым, по значимости, стимулом для повышения трудовой активности становится увеличение числа едоков. В 2015–2016 годах размер материнского (семейного) капитала составляет чуть более 453 тысяч рублей. Властям следует найти дополнительные средства в бюджете и увеличить эту сумму, скажем, в два или три раза, тем самым подтолкнув членов 42 млн. современных домохозяйств к более активной трудовой деятельности. Стимул будет долгосрочным, минимум до получения ребенком (детьми) образования.

Постулаты моральной экономики не являются умозрительным построением, а имеют четкую доказательную базу, основанную на статистике конца XIX – начала ХХ века. С 1897 по 1914 год, согласно данным современного Росстата, население Российской империи возросло на 38 миллионов человек (с 128 до 166 миллионов). На рубеже XIX–XX веков в России происходил взрывной экономический рост. К 1913 году Россия по объему промышленного производства достигла 80% от показателя Германии, почти сравнялась с Англией, значительно опережала Францию, в два раза превосходила Австро-Венгрию, а по темпам экономического роста обгоняла все европейские страны и шла вровень с США. Росли сбережения населения. Если в 1881 году общий объем вкладов в сберкассах достигал всего 9 млн. рублей, то к 1895-му – 347 млн., к 1902-му – 832 млн., а к началу 1914 года превысил 2 млрд. рублей. И это при стабильном курсе рубля, достигнутом после денежной реформы Сергея Витте.

В 1913 году французский экономист Эдмон Терри констатировал: «Если у большинства европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годом, как они шли между 1900 и 1912 годом, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении». Академик Л. Абалкин, выступая в 2001 году на конференции «Российская школа экономической мысли: прошлое и настоящее» сказал о дальновидности Чаянова для процесса аграрных преобразований современной России: «Он полагал, что вовлечение аграрного сектора в систему народного хозяйства, как единого целого, вовсе не сводится к созданию крупных предприятий на базе наемного труда. Он видел альтернативный путь, позволяющий трудовому крестьянскому хозяйству отстоять свои позиции на основе кооперации».

В Китае Чаянова рассматривают как главного теоретика блестяще проведенной там аграрной реформы. Чаянов остается актуальным и современным. Чаяновские поиски оптимума между экономически эффективной и социально рентабельной политикой, между «крупными» и «мелкими», «древними» и «новейшими» экономическими системами, формами хозяйствования на селе, между государством и обществом остаются в центре текущих исследований смешанной, многоукладной и неформальной экономик. Сейчас уже понятно, что судьба современной российской деревни, безусловно, зависит от форм административных преобразований и определения возможных стратегий развития. Пожалуй, это одна из важнейших проблем, которую придется решать в возможно более сжатые сроки. В данном случае чаяновская концепция может рассматриваться как один из вариантов, реализация которого была прервана в условиях драматической истории России начала ХХ века.

10–11 ноября 2016 года в Москве состоялся четвертый съезд сельскохозяйственных кооперативов России. Главная тема «Сельхозкооперация – стратегический путь развития отрасли». Сообщили и предварительные данные сельхозпереписи 2016 года: в России насчитывается около 36 тысяч сельхозорганизаций, 175 тысяч КФХ, 18,2 миллиона ЛПХ. Эти товаропроизводители составляют сегодня основу агропромышленного комплекса и являются потенциалом развития кооперации. Директор Департамента развития сельских территорий Владимир Свеженец сообщил: с 2017 года предельная сумма гранта на КФХ будет увеличена до 3 млн. рублей для производства КРС мясного и молочного направления. Грантовую поддержку планируется оказать в 60 регионах России. А 18,2 миллиона ЛПХ (потенциальных семейно-трудовых хозяйств), что, снова «вне игры?»


«Новая социальная газета», №46, 15 декабря 2016 г.
Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ».
Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 121

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "МЕТЕОРИТЫ"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

Гр."На!Смерть"."БУХАЙ,ВАРРЕЛЛА,БУХАЙ"

Гр."На!Смерть"."СПЛЕТЕНИЕ СОЗВЕЗДИЙ"

 

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Описание: Московская, 69. В наличии и на заказ: платья, форма, офисная одежда
  • Фотоотчёт концерта "Йорш", 25 февраля 2014 года. Автор фото - Дмитрий Уваров.
  • Зайчик
  • Автор Роман Куликов
  • Авторы граффити - Команда Почти

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.