ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

Фитнес-клуб "ЭНИГМА СУРА". Пенза

Многократный рекордсмен
Книги рекордов Гиннесса
по силовому экстриму
в фитнес-клубе "ЭНИГМА СУРА"
в Пензе

РЕКЛАМА

Реабилитация памяти

 

Вячеслав КАРПОВ

Гражданское согласие и примирение

 

Несколько лет назад я встречался с Татьяной Яковлевной Алфертьевой, председателем Пензенского отделения Российского историко-просветительского и правозащитного общества «Мемориал». Она мне любезно подарила книгу «Политические репрессии в Пензе», которая и сегодня служит мне своеобразным путеводителем по страшной истории нашего недавнего, по историческим меркам, прошлого. Сразу скажу, что афоризм древнегреческого политика Гиперида является основным постулатом деятельности Пензенского «Мемориала». Скоро мы вступаем в 2017 год – год 100-летия Великой революции, отбросившей нашу страну c эволюционного пути своего развития, и одновременно год 80-летия кровавого террора (1937 г.) государства против своего народа. Готовы ли наша культура (театры, музеи, библиотеки) и учреждения образования достойно и честно встретить и, спустя столетие, неоднозначные, а для многих россиян скорбные даты? Вдумайтесь! Ведь если бы 1937 год остался в прошлом, то, наверное, и мы были бы  другими!

В Пензе без дискуссий открылся «Сталин-центр» и началось обсуждение концепции установки памятника «Новомученикам, жертвам Гражданской войны и массовых репрессий». И вот в связи с приближающимися юбилеями, установкой памятников жертвам политических репрессий, я вновь захотел встретиться с Татьяной Алфертьевой, бессменным, на протяжении уже почти семнадцати лет, председателем Пензенского «Мемориала». А c сентября 2016 года Татьяна Яковлевна – один из создателей Пензенской областной общественной организации «Память о земляках». Основной проект «Памяти о земляках» – конкурс поисковых и исторических исследовательских работ среди школьников, студентов колледжей и вузов. Конкурс помогает молодым людям лучше понять историю родной страны через призму жизни конкретных людей: своих бабушек и дедушек, своих земляков.

За семнадцать лет работы в служении правде у Татьяны Яковлевны, бывшего преподавателя школы искусств «Весна», возникли серьезные проблемы со зрением из-за тысяч просмотренных архивных дел, составления и ведения сайтов, печатания материалов для СМИ и бухгалтерской отчетности. Наверное, мелочь и то, что общественной организации, так нужной людям, нечем платить за аренду офиса, который по прежнему, как и офис «Памяти о земляках», зарегистрирован в квартире бессменного председателя Пензенского «Мемориала». Т.А. Алфертьева надеется при финансовой поддержке неравнодушных спонсоров закончить работу, начатую еще в 2002–2003 годах, когда, используя полученный грант, удалось внести в базу данных Книги памяти Пензенской области 8000 имен реабилитированных наших земляков, осужденных по 58 политической статье (только с 30 июля 1937 года по октябрь 1938 года), из них около 2000 (в том числе 234 человека по Пензе) расстрелянных.

Точная цифра репрессированных в тридцатые годы прошлого века до сих пор неизвестна. По данным Российского общества «Мемориал», только в 1937–1938 годы было расстреляно более 700 тысяч человек. Реабилитация жертв политических репрессий началась в СССР в 1954 году. Потом этот процесс был приостановлен и возобновился лишь в период начатой Михаилом Горбачевым «перестройки». Но только в 1991 году, уже в новой России, был принят Закон «О реабилитации жертв политических репрессий». По данным Генпрокуратуры, за годы его действия пересмотрено более 600 тысяч уголовных дел, сломавших жизнь более 900 тысячам человек. 18 августа 2015 года правительство России утвердило концепцию государственной политики по увековечиванию памяти жертв политических репрессий. «Россия не может в полной мере стать правовым государством и занять ведущую роль в мировом сообществе, не увековечив память многих миллионов своих граждан, ставших жертвами политических репрессий», – говорится в тексте распоряжения, подписанного премьер-министром Дмитрием Медведевым.

Согласно документу, реализация концепции пройдет в два этапа: с 2015 по 2016 год и с 2017 по 2019 год. Она предполагает создание новых музейно-мемориальных комплексов, образовательных программ по истории политических репрессий и выплату пособий. Кроме того, планируется составление баз данных жертв репрессий, а также проведение научно-исследовательских работ, конференций и семинаров. Концепция будет реализовываться за счет бюджета и иных источников финансирования. Отмечается, что реабилитация жертв политических репрессий была начата руководством СССР в 1953 году, однако с тех пор процесс так и не был завершен. Так, до сих пор не проведена необходимая работа по выявлению мест захоронения их жертв, не установлен общенациональный памятник. В правительстве также подчеркнули, что «недопустимыми являются продолжающиеся попытки оправдать репрессии особенностями времени или вообще отрицать их как факт нашей истории».

Оппонентам Алфертьевой в Пензе (есть, как положено, и такие) еще раз хочется напомнить, что 2000 казненных – это не уголовные преступники, а осужденные по политическим мотивам, на что есть заключение прокуратуры, и реабилитированные. А всего в архиве ФСБ Пензенской области находится 16 тысяч дел, по ним реабилитировано 26 тысяч человек, в базу данных Книги памяти внесено пока только 8000 человек. Более 16000 человек, незаслуженно обвиненных и, впоследствии реабилитированных, уже больше десяти лет ждут своей очереди на правду, теперь уже правду памяти. И по-прежнему из 26000 человек не подлежат реабилитации около 500 человек. Для сведения тех, кому интересно. Сложность процесса обработки документов для внесения в базу данных «Книги памяти» в том, что по ведомственным порядкам ФСБ, волонтеры, например, не могут работать в Архиве ФСБ. На средства полученного гранта, в 2002–2003 годах, Пензенский «Мемориал» приглашал на работу отставников спецслужбы, которые и обработали около 8000 личных дел. Большое им спасибо за сделанное доброе дело!

 

А был ли этот век вообще?

 

Смотря сегодня на брошенные деревни Пензенской области, на заросшие елками поля, многие из которых уже невозможно ввести в оборот, почему-то подумалось, что очень сильно мы все должны постараться реабилитироваться перед крестьянством, чтобы оно захотело вернуться на родную землю. Столько всего на этих местах и в нашей жизни произошло, но, тем не менее, опять пустое место. И задаешь себе вопрос. А был ли XX век вообще? Неужели это был какой-то, почти религиозный, опыт? Один из лучших поэтов прошлого столетия Владимир Соколов писал: «Я устал от двадцатого века, от его окровавленных рек и не надо мне прав человека, я давно уже не человек…».

И какими мы пришли в век XXI-й? Уже в наше время, 16.11.2010 года, на четвертом съезде миссионеров РПЦ, Патриарх Кирилл объявлял о второй христианизации Руси: «…на этих духовных развалинах православия выросло четыре поколения людей» и сегодня невозможно, «просто апеллируя к традиции, генетической памяти, проповедовать Христа, … нужно «переформатировать православную традицию». (?)» И почти сто лет назад Петр Столыпин отлично понимал, что удаление на хутора здорового элемента крестьянства – это их изоляция от духовно-поврежденной человеческой среды. Может быть, это и есть ответ на вопрос, который задал когда-то Сергей Довлатов: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить: кто написал четыре миллиона доносов?»

А диагноз нам сегодняшним еще в 1875 году ставил Достоевский в романе «Подросток» – «Законченные формы чести и долга рухнули, и люди с увлечением не скрывают свою алчную радость о праве на бесчестье, которую они вдруг из чего-то вывели целою массою». Наш современник Высоцкий, как будто, и нас имел в виду, говоря: «Тот, кто выжил в катаклизме, пребывает в пессимизме!» Но в нашей истории всегда бывало, что пессимизм сменялся небывалым подъемом оптимизма!

И очень непросто обстоят дела с реабилитацией крестьян Пензенской губернии. На 1912 год в Пензенской губернии было всего 12000 кулаков (имели 4 лошади и более) из 275,5 тысяч крестьянских дворов. 21 мая 1929 года ЦК. ВКП(б) принял постановление «О признаках кулацких хозяйств», 20.01. 1930 года вышел местный документ «Об изъятии и выселении контрреволюционных элементов и кулачества из деревни», а уже 30 января 1930 года вышло постановление о депортации крестьян. В феврале пошел первый эшелон с Нижне-Волжского края, в том числе (Сердобск, Колышлей, Кондоль) в Карелию. С 18 апреля выселялись крестьяне Средне-Волжского края в Казахстан и Западно-Сибирский край. Затем пошли эшелоны в мае – июне. В 1932–1933 году уходили эшелоны с Кузнецкого округа, а первая квота 1930 года – 230 хозяйств.

Уходили эшелоны на Урал, в Казахстан. Только в 1931 году, по отчетам НКВД, из Пензенского округа было выслано около 11000 крестьян, в том числе, за февраль-март 1931 года из Пензенского и Кузнецкого округов, было депортировано 1718 кулаков 1-ой категории (участники восстаний и яростного выступления против продразверстки – расстрельные списки), а еще была квота на высылку в 1930 году – 1063 хозяйства или 5,5 тысяч человек. Со «сборно-погрузочных» пунктов станций Пензы, Кузнецка, Пачелмы, Башмаково, Белинского, Чаадаевки эшелоны высылаемых уходили в Северный край, Архангельск, Урал, Казахстан. За весь период коллективизации количество выселенных из Пензенского края, по неполным данным областного архива, составляет более 15000 семей, в основном, в 1930–1931 годы.

В функциях МВД реабилитация репрессированных по административному признаку. Реабилитация носит заявительный принцип, то есть, родственниками пишется заявление на реабилитацию. На сегодня на территории современной Пензенской области реабилитировано по линии УВД более 5000 раскулаченных и более 5000 раскулаченных и высланных крестьян. База данных Пензенского «Мемориала», по словам Т.Я. Алфертьевой, включает в себя около 30 тысяч раскулаченных крестьян. А всего, по ее предварительным данным, она может составлять до 80 тысяч человек по всем округам. Предстоит титаническая работа с архивами конвойных команд, архивами других регионов и, теперь уже, других государств. И напрашивается один вопрос. Почему только одиночки-подвижники и нищие общественные организации, наподобие Пензенского «Мемориала», занимаются такой нужной для реанимации нашего тяжелобольного общества деятельностью? А, может быть, это и, вообще, уже никому не нужно, и мы все сильно опоздали?

По подсчетам краеведа Кузичкина С.Н.,  в документах одного архивного фонда хранится 6611 дел высланных кулаков 2-ой категории. А вместе с семьей – это примерно 39600 человек. А еще не подсчитано количество репрессированных кулаков 3 категории. Ведь, наверное, отыщутся когда-нибудь и авторы градации бесчеловечного конвейера: 1 категория – расстрелянные участники крестьянских восстаний, 2 категория – крепкие хозяйства и открыто выступавшие против коллективизации, 3 категория – выселявшиеся в кулацкие поселки в пределах своего края, 4 категория – выселявшиеся из своих домов. Жилье предоставлял сельсовет. В мечтах, пока еще только Алфертьевой, установка памятных знаков на всех станциях, где формировались эшелоны и создание памятной аллеи депортированных крестьян.

Cейчас прорабатывается с юристами вопрос о реабилитации, вообще, поэшелонно и, как бы странно это не звучало, – есть перспектива. Помощниками Татьяны Яковлевны создана уникальная карта политических арестов в Пензе, а студенты-художники нарисовали макет-изображение первого концлагеря в Пензе, да и, наверное, в России, который находился на территории кирпичного завода в районе дворца спорта «Рубин». Одними из первых заключенных пензенского концлагеря (лагерь исправительных работ), который функционировал с марта 1920 года по май 1922 года, в марте двадцатого стали 213 восставших крестьян Керенского уезда. Еще в августе 1918 года по поводу восстания крестьян против продразверстки в четырнадцатитысячном селе Кучки  Пензенской области, Ленин телеграфировал в Пензу – «Провести массовый беспощадный террор против кулаков, попов и белогвардейцев ... сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города...».

Одним из заключенных концлагеря был Мозжухин Алексей Ильич, переведенный туда из тюрьмы. Прежде о нем старались молчать, хоть он и родной брат знаменитых артистов Ивана и Александра Мозжухиных. Все они родом из села Сергиевка (ныне с. Кондоль) Пензенской губернии. По-разному сложилась судьба братьев Мозжухиных. Иван и Александр не захотели участвовать в великом историческом эксперименте – строительстве социализма под руководством коммунистической партии и уехали на Запад, в Париж, где до конца жизни продолжали блистать своим талантом. Алексей же остался в Советской России, стал профессиональным заключенным, врагом народа и окончил свой путь в Сибири, получив пулю в затылок, по постановлению тройки НКВД по Омской области – по статье 58-10 был расстрелян как враг народа. В настоящее время Алексей Ильич Мозжухин признан невиновным и полностью реабилитирован.

За три часа беседы с Татьяной Алфертьевой я услышал от нее рассказы очевидцев о расстрельных местах в районе Селиксы и под Ахунами, о расстреле монахиней пензенского монастыря в Тамбове и многие истории, которые просто должны знать все. Из пятнадцати человек председателей Пензенского Губисполкома в 1937–1938 годах расстреляно и реабилитировано в 1956 году 11 человек.

Одна местная жительница вспоминала, как пошла в Ахунский лес за грибами и зашла необыкновенно далеко. Об этом писал в своей книге «Сурская Голгофа. Пензенская епархия в годы гонений (1917–1941)» Сергей Зелев: «В глухом месте она обнаружила землянку, из которой показался человек уже старческого возраста, в ветхой арестантской одежде. Этот человек, взяв с девушки обещание никому не рассказывать об их встрече, поведал, что его еще до войны с партией духовенства привезли в Ахуны на расстрел. Все были убиты, а он тогда чудом остался жив, скрывшись в лесной глуши. Незнакомец строго запретил девочке приходить к нему в то место, но договорились, что она будет носить ему еду и оставлять ее в условленном месте, на опушке. Когда они стали расставаться, незнакомец открыл свое имя, назвавшись епископом Антонием». Председатель Пензенского «Мемориала» рассказала мне, что сегодня совпадают мнения и Пензенской епархии  и правительства нашей области в том, что на тех местах, о которых есть свидетельства, надо провести эксгумацию, для установления захоронения жертв политических репрессий и установить памятные знаки.

И почему бы в возводимом в Пензе новом Кафедральном соборе не реализовать идею электронного Помянника , как это сделали в Князь-Владимирском соборе С-Петербурга в 2009 году, увековечив одновременно около пятнадцати миллионов человек (солдаты забываемых нами войн и локальных конфликтов, жертв политических репрессий и стихийных бедствий). Это, думается, примерило бы всех. Очень хорошая инициатива высказана пензенским краеведом Дворжанским А.И. о том, что около нового Кафедрального собора надо установить памятные камни со всех разрушенных храмов Пензенской области. Хотелось бы, чтобы 30 октября 2017 года в Пензе, как и в Москве, где cооружается мемориал-памятник «Стена скорби» и планируется установить привезенные с мест лагерей 140 камней со всех концов матушки России, был бы установлен памятник жертвам политических репрессий.

А 29 сентября спикер нижней палаты парламента Вячеслав Володин сказал во время посещения в Москве мастерской скульптора Георгия Франгуляна, где создается мемориал «Стена скорби»: «Уроки прошлого должны передаваться из поколения в поколение, а подобные трагедии никогда не должны повторяться в будущем». Думается, что установка памятных камней с мест разрушенных церквей и лагерей, где погибли десятки тысяч наших соотечественников, это одновременно и скорбь по жертвам репрессий, и напоминание о том, что были и палачи, конкретные люди. Это абсолютно не призыв к мести, к дальнейшему разъединению общества, а напоминание нам всем, что зло всегда конкретно, а не абстрактно. Это не призыв к поголовному покаянию. Пусть каждый решает сам, как и с чем жить ему и его потомкам! Татьяна Алфертьева, которая за семнадцать лет служения людям в «Мемориале», близко соприкоснулась с трагедиями многих семей наших земляков, была предельно лаконична: «Преступление должно быть названо преступлением, а внуки и правнуки, если извинятся, то хорошо».

Один ученый – профессор во времена Наполеона III – признал, что существуют две нравственности: для обыкновенных смертных и нравственность политическая. Лично мне близка христианская нравственность, о которой говорил Ф.М. Достоевский, что главное не потерять в себе человека, зайдя далеко в политических убеждениях. Как-то Президент России В.В. Путин сказал, что Солженицын сделал обществу прививку от тоталитаризма. Наверное, и примирение общества возможно только на основе правды, какой бы горькой она ни была (Благоверный князь А. Невский – «Не в силе Бог, а в правде!»).

 

Кого и как мы воспитываем?

 

Великий педагог В. Сухомлинский говорил: « Чтобы заложить в годы детства основы человечности и гражданственности, надо дать ребенку правильное видение добра и зла, чувство причастности к своей стране и ее истории, в том числе, и возможность, даже необходимость, горевать над ней». Ведь гражданственность и ее составляющая – патриотизм – это воспитание чувства собственной социальной ответственности за себя, своих близких, cвою малую Родину и большое Отечество. Везде, где общество продирается из трясины вперед, воспитание травмирующим опытом – одна из первостепенных задач. Пензе очень нужен музей « Памяти жертв тоталитаризма», ради воспитания достойного поколения наших граждан, и для вакцинации бюрократов, которых туда нужно возить даже не на экскурсии, а на теоретические занятия. У бюрократии всегда нос по ветру. В Китае есть хорошая пословица – если чувствуешь ветер перемен, то надо ставить не стены, а ветряные мельницы.

В Пензе найдется много исторического материала для этого музея. Почему мы не захотели отреставрированный музей семьи Ульяновых преобразовать в молодежный просветительский центр, где подрастающие поколения получили бы возможность прикоснуться к нашему неоднозначному прошлому? Зато какие помощники у Пензенского «Мемориала» – учителя и дети различных школ нашей области, которые вот уже семнадцать лет, начиная с 1999 года, участвуют в конкурсе «Человек в истории XX века», которые считают делом первостепенной важности построение в России демократического правового государства и развитого гражданского общества.

Пензенский «Мемориал» считает удачным региональный конкурс исторических исследовательских работ «1941. И вошла в мою жизнь война…». Cо слов своих бабушек и дедушек школьники писали о том, чего стоила победа в Великой Отечественной войне труженикам тыла– женщинам, детям, старикам. О патриотизме мы много говорим, не всегда, правда, понимая о чем, а вот эти учителя и их воспитанники уж точно знают и понимают цену истинного патриотизма. Удивляешься только, почему это за столько лет, инициативы и работа Пензенского «Мемориала» по воспитанию подрастающих поколений не находит своего достойного места в программах патриотического воспитания молодежи нашей области?

По работе несколько лет подряд мне приходилось бывать в поселке Малая Сердоба Пензенской области, где установлен первый в области памятник «Жертвам голода и политических репрессий», и мне показалось, что там какие то по особенному добрые дети. На сегодня памятники «Жертвам политических репрессий» установлены в Белинске, Бессоновке. В поселке Мокшан установлен Поклонный крест. А в двух селах Мокшанского района учащимися школ вместе с учителями установлены памятные знаки на месте захоронений политзаключенных, умерших в лагерях Вяземлага.

И как все-таки очень медленно мы превращаемся из безликого народонаселения в граждан и патриотов, проживающих в различных уголках нашей малой Родины! Почему бы уполномоченному по правам человека в Пензенской области не заинтересоваться предложениями ее коллеги в Москве, предложившей разработчикам «Методических рекомендаций по проведению памятных уроков в День памяти жертв политических репрессий» рассмотреть возможность более активного привлечения к мероприятиям 30 октября не только отдельных активистов, но и учеников классов, школ, студентов колледжей и вузов?

Восьмого декабря нынешнего года В.В. Путин на заседании Совета по развитию гражданского общества сказал: «Не могу не упомянуть ещё об одном направлении деятельности Совета. Это работа по увековечиванию памяти жертв политических репрессий. Нам нужно научиться воспринимать прошлое нашей страны таким, какое оно есть, помнить светлые, но и не забывать трагические страницы нашей истории. Если вы заметили, говорил об этом в Послании, повторю ещё раз: уроки истории должны не разделять, а объединять нас, способствовать сохранению гражданского мира и согласия».

 

«Новая социальная газета», №46, 15 декабря 2016 г.
Публикация размещена с разрешения редакции «НСГ».
Адрес редакции «Новой социальной газеты»: г. Пенза, ул. К. Маркса, 16. Тел./факс.: 56-24-91, 56-42-02, 56-42-04.

Просмотров: 418

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "МЕТЕОРИТЫ"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

Гр."На!Смерть"."БУХАЙ,ВАРРЕЛЛА,БУХАЙ"

Гр."На!Смерть"."СПЛЕТЕНИЕ СОЗВЕЗДИЙ"

 

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Контактный зоопарк экзотических животных в Краеведческом музее
  • Запуск воздушных фонариков на набережной Суры в День влюблённых
  • Автор граффити - Блот
  • Автор Михаил Мамаев С новым годом!
  • Пенза против людоедства

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.