ПензаТренд

KON

КУЛЬТУРА ПЕНЗЫ

I Музыкально-поэтический фестиваль

Вечер Алексея Александрова

Вечер "На Энцелад!"

 Встреча "Время верлибра"

Творческий вечер Марии Сакович

Вечер "В начале было слово"

Встреча "Абсурд. Логика алогизма"

Вера Дорошина "Слова на ветру"

СПОРТ ПЕНЗЫ

РЕКЛАМА

«Улица Победы». Рассказы. «Голиаф»

Сергей КУБРИН

 

Бука отлеживался в больнице с переломанной рукой. В палату нас не пустили. Тихий час. Мама передала пакет его отцу. Мы с Валеркой попрятали глаза. Стыдно. Отец Буки поздоровался, улыбнулся. Добрый, душа на распашку, подарил колоду карт. «Играйтесь, на здоровье». Он, конечно, не помнил того случая с деньгами. Карты брать не хотели, неудобно. Но мамы рядом не оказалось – встретила знакомую в регистратуре. Никто не мог помешать. Взяли, поблагодарили. Карты оказались с голыми тетками – давно о таких мечтали.

О нашей помощи Буке все-таки стало известно. Тайну выдала старая теть Валя – противная старушонка, жившая неподалеку. Ее недолюбливала вся улица. Сгорбленная, с палочкой, себе на уме, ходила она целыми днями, нашептывала непонятное и посмеивалась в сторону. Валерка говорил, она ведьма. Я верил в призраков и колдунов, поэтому теть Валю побаивался, старался на нее не смотреть. Однажды, встретившись взглядами, я просто остолбенел. Старушка поджала губы, наморщила лоб – миллионы волнистых морщинок, глубоких, будто вылепленных нарочно, затягивали в себя.

– Иди куда шел, – протарахтела она. Потопала дальше, а я, как вкопанный, остался на месте. Ноги не слушались, руки онемели. Рассказывал потом маме, она строго-настрого запретила пересекаться с теть Валей. «Порчу наведет, осторожней». Такие вот дела…

Не спала теть Валя и той ночью. Куда ее понесло так рано, а, может, в окно увидела. Какая разница. Подошла к маме и выдала до мельчайших подробностей сцену побега. Узнали и родители Валерки. Так мы попали под наказание.

Самым страшным являлся домашний арест. Мама не разговаривала. Хмуро косилась иногда, я отворачивался. Думал, то ли правду рассказать, то ли придумать историю, снимающую обвинение. Но тогда мама непременно бы пошла к Валеркиным родителям, узнала, какие просветления на их фронте. Если бы я только мог связаться с Валерой, чтобы давать одни показания. Телефона в доме не было, про голубиную почту я не знал еще… да и птиц надо сначала найти.

Арестовали. Так и знал.

– Никакой улицы.

– Надолго? – у меня еще хватало совести торговаться.

– Надолго.

Я взгрустнул сначала, но пришел к выводу, что мама не умеет долго ругаться и обижается исключительно в воспитательных целях. Так оно и вышло.

Арест плавно переносился из дома на свежий воздух.

Пришлось продавать викторию. Сидеть на завалинке, охранять ведра, предлагать товар а, при случае, если покупатель найдется – срочно стучать в окно. Тогда мама должна выглянуть и окончательно совершить куплю-продажу. Идея мне понравилась. Особенно, когда мама сказала: «Пошли, продавцом будешь». Я представил себя за прилавком магазина, с весами и гирями, со счетами и кучей денег на сдачу. Позади – стеллажи с продуктами: сладости, печенья, конфеты, лимонады. Сам, важный, неторопливо прогуливаюсь в белом халате, на голове – колпак. Все, как положено по мерам гигиены.

Вышло иначе. Небо хмурилось, прозревал дождь. Уже покрапывал, но не сильно, больше пугал, напоминая будто о своем существовании в эти томительные жаркие будни. Я съеживался. С ногами сидел на завалинке, грыз семечки, разглядывая подаренные карты. Голые женщины, все до единой, улыбались коварно, иногда показывали язык. Вот, бесстыдницы. Меня интересовало другое. Я не понимал еще, какая сила кроется в обнаженных телах, в каждом миллиметре изгиба руки, в длинных ногах с манящим неизвестным внизу живота. Магнитом притягивали рисунки. Тридцать шесть взвинчивающих сознание образов…

Иногда меня отвлекали. Проходили женщины с детьми, моими ровесниками или младше. Спрашивали, сколько ягоды стоят. От балды называл запредельную сумму, чтобы только отвязались, чтобы поскорей уже вернуться к женской красоте. Но покупателей, как мух на варенье, скопилось. Очередь выстроилась. Я спрятал карты. Работаем.

– Сколько за ведро?

– А сколько дадите?

– Ишь ты какой! – изумлялась женщина.

– Какой?

Ответа не следовало. Уходили. Мне бы поскорей разделаться с этими ведрами, домой вернуться, а там, может, и наказание смягчат. Но я выделывался, насколько мог.

– Дорогие ягоды?

– Даром отдаю!

– Да ладно?

– Ладно-ладно. Берите, ох, и вкусные ягодки.

Прохожие смотрели недолго, осмысливая мое предложение. Медлили. И как только тянули руки к ведру, я отодвигал его, хохоча:

– Шутка! Шучу я! За миллион отдам.

Обиженные покупатели уходили, ругаясь. Никому не нравится, когда халява так же просто уходит из-под рук. На самом деле, ягоды жалко было продавать. Крупные, наливные, красные в бледно-желтую точечку, так и хотелось съесть их зараз. Четыре ведра я бы не осилил в одиночку, но можно ведь поделиться с Валеркой или, на худой конец, с сестрой. Я знал, что дома виктории осталась выше крыши, что хватит и на варенье и так поесть. Но хотелось, чтобы «выше крыши» стало еще выше, выше неба, выше звезд.

Выглянула из окошка мама. Поинтересовалась, как продвигается торговля. Растерянно кивнул в сторону нетронутых ведер. Никак. Мертвая тишина. «Ну, посиди еще, посиди», – сказала и спряталась обратно.

Посиди. Что она, думает, я продавец от природы?

Пересматривал карты по десятому кругу. Бережно гладил за края, прикасался губами. Увидел бы кто, наверное, засмеял. Но улица в один миг оскудела, приутихла. Ни покупателей, ни прохожих. Засыпай без страха.

Я закемарил. Одним глазком старался, но получилось как всегда глубоко, рухнул в прорубь затяжного сна. Так обычно происходило по утрам, когда мама будила в детский сад. Недовольно натягивал одеяло, выдавая глухое и растерянное «ага… встаю», а сам плевал на дошкольную обязаловку и продолжал наслаждаться сочными детскими фантазиями. Обычно мне снился остров с пальмой. Но не такой остров, как на картинках рисуют – половина шара торчит из-под воды, песок, сундук с золотом… Нет. Остров с трещинами, внутри – огненная лава, и одинокая пальма клонится, не зная, что делать. Я ее пытался спасти: выкапывал, корни дергал, пересаживал…

А потом… потом все прерывалось. Я уже чистил зубы, ополаскивал лицо водой, и каждая капелька казалось соленой, морской, ядовитой.

Разбудили меня и сейчас. Резко я вскочил, пытаясь понять, что делаю на улице. Ведра, виктория – память пробуждалась. Но окончательно я проснулся, будто обжегся огненным чайником, только при виде теть Вали. Она сидела рядом, довольная, с желтыми кривыми зубами, в цветастом платке. Щурилась, крутила в руках плетеную многоцветную веревочку – я подумал, так наводится порча.

– Что вам? – резко спросил, сосредоточенный, чтобы при случае смог убежать.

– Ух ты, какие мы грубые.

Она нравоучительно зацокала.

– Ягоды вот продаю, – пытался заговорить колдунью, чтобы отогнать чары.

– Да вижу, Сереженька, вижу…

Откуда она знает мое имя? Точно ведьма.

– Сколько за ведро-то?

– У мамы надо уточнить.

– Ну уточни, а я пока за деньгами сбегаю. По любой цене возьму. Я не сажаю ничего уж давно, спина болит, ноги коченеют, вот и скупаю то картошку, то ягоды. А куда деваться…

Она долго и много говорила. Я старался отвлечься, думать о пальме, о волнах, о голых тетках, о чем угодно, только бы не попасться на заколдованное слово. Когда ведьма ушла, я вдруг понял, что все ее слова отчетливо помню. Мало того, они вертятся в голове, переливаются, звенят. «Жизнь такая… сумасшедший дом… черт бы побрал… старая-престарая конура…». Я помнил все, но «черт, который должен кого-то побрать» испугал предельно сильно. Неужели меня? Раскрыл рот, задышал часто, понимая с каждой секундой, куда я влип, и что теперь будет.

В лучшем случае, думал, превращусь в крысу или курицу, стану клевать пшено, а потом меня заколют и сварят суп. Лучше уж тогда в духовке запечь – вкуснее.

Срочно был нужен Валерка. Он точно знал какое-нибудь словцо от сглаза и порчи. Но Валерка сам взаперти – мне еще повезло. И как я оставлю ягоды. Хоть у нас и не преступный район, но ведь всякие проходят. А ягоды красивые-красивые. Упрут и глазом не моргнут.

Пришлось разбираться самому.

Мне всегда казалось, когда я думал о порче (а думал я о ней, как замечал теть Валю), что для полного ее воздействия нужно время. Час, два, может больше. Время требуется колдунье или колдуну, чтобы добиться желаемого. Руками поводить, пошептать вдобавок, увеличить силу зла. Логика моя оказывалась простой. Если все зависит от ведьмы, нужно ведьму эту уничтожить. Хотя бы на время.

Идеи рождались моментально. При опасности я на удивление быстро соображаю.

Все просто. У нас дома недавно завелись крысы. Или мыши, я не очень разбираюсь в грызунах. Видел одну – черную, длинную, с розовым хвостом и костлявую. Изголодалась, наверное. Папа ставил мышеловки, подкладывал кусочек сыра и все предупреждал:

– Смотри, осторожнее. Вот здесь – мышеловка, не нарвись.

– А что будет?

– Пальцы отрубит, и станешь маленьким уродцем.

Папа смеялся, а я жалобно смотрел на ловушку. Бедные мыши, они ведь умирают. Хотел перепрятать убийственную штуку. Но каждый раз, как только задумывал, прибегал радостный папа и, почти прыгая, ликовал: «Поймал-поймал. Еще одну. Здоровенную!» – показывал руками размер и казалось, что поймал не мышь а речную щуку или крокодила. Но крысы не исчезали. Раз за разом срабатывала мышеловка и довольный папа превращался в разъяренного охотника. Решил травить ядом.

– Фосфид цинка подойдет, – сказал.

Я ни одного слова не понял. И банка с четко выведенной надписью «Голиаф» еще более смутила. Какой Голиаф… Читать я уже умел, правда, по слогам, по буквам. Думал, может, прочитал неправильно. Папа объявил, что средство импортное, в России выпускают, но мало. Нашел по огромному знакомству – случай выпал. Действует моментально.

Одним словом, я решил отравить теть Валю «Голиафом».

Ну а что… Откуда я мог знать, что «действует моментально» подразумевает еще и «смертельно». Коробка с ядом валялась во дворе, около сарая. Я быстро притащил ее к ведрам. Светло-серый, с голубым оттенком, порошок. Похож на морскую соль. Нужную дозу я не мог определить, но подумал, раз крыс – много, а «Голиаф» – один, значит, на одну крысу по одной щепотке. Теть Валя, хоть выглядела и маленькой, казалась крупнее любой крысы. В ее ведро я насыпал десять горстей, а после добавил две контрольных. На всякий случай.

Ядом протирал каждую ягоду. Тщательно, чтобы впитались. А то вдруг не получится. Лучше сейчас постараться, чем потом в курятнике кудахтать.

Убедившись, что яд в нужном ведре, а «Голиаф» спрятан, я постучал в окно.

– Чего тебе? – спросила мама.

– За сколько ведро отдавать?

– А что, покупатели нашлись?

– Да…, – протянул.

– И где же они?

– Где-где, теть Валя пошла за деньгами. Придет сейчас.

– Какая теть Валя?

– Ну какая? Наша. Ведьма которая, – я прошептал неслышно.

Мама, ну соображай быстрей. Вдруг я умру.

– О, Господи, – испугалась мама. Этого еще не хватало. Не бери с нее денег, скажи, бесплатно.

– Ага, как это? А деньги?

– Не бери, соседка же.

Мама спряталась. Я остался. Подумаешь, соседка. Вспомнил, как однажды воровал вишню у Галкиных, так меня баушка их отпорола, пригрозив, что в следующий раз оторвет руки. А тут на – щедрая душа. Ничего не понимал.

Руки пахли ядом. Вытирал лопухами-подорожниками. Зелень аккуратно приставала к ладоням, окрашивала летней краской.

Она пришла. С палочкой, сгорбленная, уже без платка.

– Ну, сынок, за сколь отдашь?

– Да мы тут подумали, – нехотя отвечал, – мы соседи, живем рядом, берите за так.

– За так? Отдашь прямо?

– А то!

Как же хотелось взять деньги. Ради колдуньи что ли ягоды выращивали? С другой стороны, может, обрадуется, смилуется, порчу не нашлет.

Хотя какая разница… яд, должно быть, полностью впитался.

В тот день я продал еще одно ведро. Молодая парочка торговалась недолго. «Она беременная, – зачем-то пояснил муж, – полезно».

Вечером, когда пили чай, я спросил маму:

– Почему теть Валя деньги не должна платить?

– Я же сказала, она соседка.

– И что, мы продавали диван Ивановым. Деньги они отдали. Все честно.

– Что-то ты больно умным стал, – заметила мама. – Не забывай, ты наказан.

– Ну, мам… давай деньги возьмем. Хочешь, я схожу, попрошу.

Сам представил, вдруг идти придется. Испугался, насторожился, рот закрыл.

– Совсем что ли? Ведьма она! Понял?

– И что?

– Наведет порчу, узнаешь. Тьфу-тьфу-тьфу, – мама постучала по деревянной доске для нарезки хлеба.

Так знал я, что она ведьма. Связь-то какая между порчей и деньгами. Не понимал, дурак. Но папа в один миг развеял все предположения.

– Почему это ведьма?

– А что она вечно косится, шепчет и руками перебирает? Шляется по ночам, не спится старой. И, главное, вся улица знает – сделать ничего не может.

Папа замолчал. Сделал смачный глоток, протер губы, чмокнул.

– Дети ее забыли. Уехали в свою Америку и не пишут. Вот и ходит она, ищет их. Свихнулась уже на нервной-то почве. А ты, ведьма-ведьма… Посмотрел бы я на тебя, если…, – папа не договорил.

«Тьфу-тьфу-тьфу», – в который раз за вечер произнесла мама, а папа ударил по деревяшке. Раз-два-три.

И только сейчас я понял, что натворил. Бедная старая теть Валя. Дети. Ей же просто-напросто одиноко. Истосковалась, несчастная.

Я вскочил из-за стола, рванул к двери.

– Куда? – крикнула мама.

– Надо, мама, очень надо!

Я мог еще предупредить старушку об отраве.

– Ты наказан. Не обсуждается.

Мама закрыла дверь и посмотрела, сузив глаза.

На улице смеркалось. И по-осеннему грустным казался умирающий летний вечер.

 

 

Серия коротких рассказов «Улица Победы»:

«Улица Победы». Рассказы. «Шипучки»

«Улица Победы». Рассказы. «Бука»

«Улица Победы». Рассказы. «Голиаф»

«Улица Победы». Рассказы. «Письмо из Америки»

«Улица Победы». Рассказы. «Пришелец»

«Улица Победы». Рассказы. «Туалетный призрак»

«Улица Победы». Рассказы. «Папа всё-таки ошибся»

«Улица Победы». Рассказы. «Улица Победы»

 

 

Об авторе Сергее КУБРИНЕ

 

Другие произведения:

Рассказ «Муха»

Рассказ «Молчаливый Гоша»

Рассказ «Дядя Коля»

Рассказ «Не бывает двух Богов»

Сказка «Мороз и Солнце»

Притча «Мистическая астронавтика»

Рассказ «Розовый танк»

Рассказ «Всё получится»

Рассказ «Светка»

Повесть «Континиус»

 

 

 

Просмотров: 474

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


МУЗЫКА ПЕНЗЫ

Алина Викман. "НЕ ЗИМА"

Миша Хорев. "ГИМНАСТКА"

ИСКУССТВО ПЕНЗЫ

Михаил Мамаев. Амбротипия

ФОТО ПЕНЗЫ

  • Утро на Соборной площади
  • Автор Андрей Родионов. В ожидании
  • Автор Роман Куликов
  • На бреющем полёте. 350 лет Пензе.
  • Авторы граффити - Команда Почти

www.penzatrend.ru

© 2013-2015 PenzaTrend
Журнал о современной Пензе. 
Афиша Пензы в один клик.

Использование материалов возможно
только при наличии активной гиперссылки
на источник, который не закрыт для индексации.

© 2013-2015 PenzaTrend Журнал о современной Пензе.
Афиша Пензы в один клик.